12. КОРПОРАЦИЯ «РОС-ИСРАЭЛЬ».

Натан снова почувствовал себя в своей тарелке. Он мотался по всему Израилю, встречался с бизнесменами, политиками и министрами, ездил в Америку и Германию, уговаривал тамошних миллионеров поддержать израильский бизнес. Зарубежные богачи особой радости по этому поводу не проявляли, но и в открытую не перечили. Вести совместные дела с Израилем, вкладывать деньги в его экономику, никто не торопился. Не та ситуация была в стране. Арабы, террористы, взрывы, сотни погибших, инфляция — все это не способствовало нормальному бизнесу. Натан, однако, не отчаивался. По большому счёту, на Израиль ему было наплевать. Он всегда считал, что своя рубашка ближе к телу. Ему необходимо было набрать вес на международной арене, нужно было, чтоб о нем заговорили. Ему необходимы были крепкие деловые связи. Он лучше, чем кто бы то ни было, знал, насколько непрочны могут быть отношения с друзьями. Да и не бывает друзей, и не может быть, ни в бизнесе, ни во власти. Есть лизоблюды, готовые за копейку предать и продать, готовые пресмыкаться перед кем угодно и когда угодно. Натан никому не доверял. Поэтому и стремился как можно быстрее, пока ему не перешли дорогу, упрочить своё положение. Поэтому и в деньгах не скупился, тратил не считая, оплачивал услуги мелких посредников и крупных мародёров.

Дядя Борух из России прислал маляву, что «дело на мази, пацаны передают привет, помнят, желают всех благ». Письмо порадовало, он был уверен, что на российских авторитетов можно положиться, хотя в душе оставался все тем же недоверчивым скептиком. Уж очень зыбкими были отношения между корешами в новой России. К тому же обстоятельства, при которых он уезжал из Питера, оставляли желать лучшего. Сейчас все газеты, и российские, и израильские, писали о проворовавшемся Собчаке, о Чурилове, который наплевал вообще на все законы, и уголовные, и человеческие, о спившемся президенте, о новых отморозках, которые все больше и больше входили во власть, которые не боялись ни черта, ни бога, делали деньги на нищей и больной России. Возвращаться обратно, честно говоря, не хотелось. Несмотря на то, что в Питере осталась жена и дети. Правда, они давно развелись. Когда Натан понял, что он ещё долго их не увидит, то предпочёл дать ей развод. Зачем любимой женщине быть «соломенной вдовой»? К тому же развод давал надежду, что к жене никто претензий иметь не будет. Она была не в курсе его питерских дел, знакомств и связей. Он отправлял ей деньги, правда, не очень большие суммы, чтоб не вызвать подозрений.