Читаем Красное море полностью

Вопрос о Фазиле встал очень остро после покушения на главу корпорации, после того, как взлетела на воздух его машина. Он совершенно случайно не отправился на небеса вместе с ней. Просто одному из работников корпорации, Гене Рабиновичу, в этот день нужно было срочно ехать в Хайфу, заключать контракт, а его машина была в ремонте. Натан предложил Гене поехать на его «субару», а через пять минут останки молодого парня разбросало на десятки метров. Полиция списала взрыв на террористов, но Натан не сомневался, что это дело рук дагестанца. При этом он был уверен, что сам Фазиль никогда бы не решился на такой шаг, если бы за его спиной не стоял некто сильный. Это мог быть кто угодно, и Аарон Берг, и Зэев Розен, и сам Бероев. Правда, с таким же успехом «заказчиком» могла выступать и израильская власть. Натан мозолил глаза своей деятельностью, тем, что готов был идти по трупам в достижении цели, да и зуб на него имели многие. Особенно, после того, как Натан объявил о создании собственного банка, и эта идея была поддержана большинством предпринимателей, правда, с некоторой долей осторожности. Кое-кто мягко предлагал Натану хорошенько подумать, прежде чем наступать израильским монополистам на «любимые мозоли». Помни, мол, о судьбе Лернера, которого уже посадили за подобные устремления, не наступай на одни и те же грабли. Натан не внял этим угрозам, пер вперёд, подобно быку на корриде. Во-первых, он верил в свою звезду, а во-вторых, повторять ошибки Гриши Лернера не собирался. На чужих ошибках учатся.

Фазиль не скрывался, наоборот, пришёл к Натану в офис принести свои соболезнования. Оба старались делать вид, что страшно огорчены происшедшим. Фазиль даже предложил свою помощь в поисках киллера. Натан поблагодарил, но отказался. Как только Фазиль ушёл, он вызвал к себе начальника охраны Михаила Рубина. Это был маленький человек, серенький, на первый взгляд абсолютно неприметный, плешивый, в потёртом, мятом пиджачке, который делал его похожим на ученика — двоечника, с постоянно сонными глазами, и острым взглядом из-под прикрытых век. При этом в нем чувствовалась мягкая грация пантеры, сила тигра и мощь змеи, свёрнутой в кольца. Его опасались. Он внушал интуитивный страх. Когда-то в Союзе Михаил входил в состав группы «Альфа», прошёл многие горячие точки, но, как и большинство бойцов, после перестройки, был брошен страной на произвол судьбы, и не долго думая, уехал с семьёй в Израиль. Рубин не был ни сионистом, ни верующим, политикой не интересовался, и своим пребыванием здесь был обязан дочери, которая хотела ехать только в Израиль.

— Миша, приставь «хвост» к Фазилю, — приказал Натан Рубину. — Нюхом чую, это он, его рук дело.

— Сделаем, — сонно отозвался начальник охраны, привыкший выполнять поручения своего босса, выходящие иногда далеко за пределы его прямых обязанностей.

— И ещё. Найди Сергея Быкова, я тебе рассказывал о нем. Проследи за ним. Есть информация, что он вместе с Фазилем ведёт какую-то игру.

— Сделаем, — все так же бесстрастно кивнул Рубин.

— Слушай, Миша, я тебя уже год знаю, ты когда-нибудь улыбаешься?

— Это не входит в мои обязанности, — с хитринкой в глазах ответил начальник охраны.

— Интересный ты человек, — покачал головой Натан. — Непонятный. Тебя бояться надо.

— Только не тебе. Кстати, мои люди усилили твой новый «кадиллак» бронебойной сталью. Стекла тоже.

— Хочешь сказать, что я могу спать спокойно?

— Осторожность никогда не помешает. На воздух взлететь возможность, конечно, существует, но, приземлившись, в крайнем случае, ноги переломаешь.

— Что ж ты раньше не оборудовал?

— А ты хотел, Натан? Можно подумать, что ты собирался жить вечно. Как видишь, ничего вечного нет. Жаль Гену, хороший парень был. У него мать осталась.

Натан нажал кнопку вызова, в кабинет заглянула секретарша, старая мымра Алевтина. Натан выбрал её из сотен претенденток. Своё дело она знала «на отлично», иврит от зубов отскакивал, в документации разбиралась как бог. Цербером стояла на страже натановских интересов.

— Алевтина, скажи бухгалтеру, пусть обеспечит мать Гены по полной программе. Узнай о её проблемах. Чтоб ни в чем не знала отказа. Ясно?

— Хорошо, — она повернулась, чтобы уйти.

— Подожди, Алевтина, позвони Чёрному, то есть, этому, Черныху Женьке, пусть срочно сюда едет.

Секретарша, моргнув выпуклыми, жабьими глазами, вышла из кабинета. Рубин посмотрел ей вслед, достал из кармана сигареты, прикурил, и спросил:

— Интересно, она замужем?

— Миша, я тебя не узнаю, ты интересуешься женщинами? — рассмеялся Натан.

— А я что, рыжий? Мне, между прочим, всего пятьдесят шесть.

— Нет, рыжий — это я, а ты — лысый. Впрочем, не знаю. Кажется, была замужем. А может, и нет. В конце концов, сам можешь выяснить. Ты же у нас контрразведка, тебе и карты в руки. И бросай ты этот, свой «Ноблесс». От него уши пухнут.

— Чем дешевле, тем крепче. Чем крепче, тем лучше, — лаконично отрезал Рубин.

— Ладно, иди, — махнул ему Натан. — Работай.