Ноги соскользнули с шипа, и она повисла в воздухе. Мысленно поблагодарив Эрика за все подтягивания, которые он заставлял ее делать во время тренировок, забралась наверх и зажала трос под мышками.

Раскачавшись, схватилась за шип и медленно поползла к Арену, едва не падая, когда набегающие волны накрывали ее, затекая в нос и рот.

– Хватайся за меня! – закричала Лара в тот же момент, когда волна сбросила ее с колонны.

Закачавшись, она налетела на Арена. Повинуясь инстинктам, обхватила ногами его талию, но руки взвыли от дополнительного веса. Тогда Арен тоже схватился за веревку.

Море снова отбросило их к скалам, и Лара закашлялась, всхлипывая от понимания, что долго ей не продержаться. Что следующая волна унесет ее с собой.

А та уже приближалась, брызгая пеной во все стороны. Но в последнюю секунду веревку дернули и потянули наверх. Быстрее, быстрее, быстрее. Король с королевой вращались и раскачивались в воздухе, Арен подтянулся выше, чтобы Ларе, которая по-прежнему обхватывала ногами его талию, было легче держаться.

– Не отпускай. – Из пореза на его виске сочилась кровь. – Не смей отпускать.

Они ударились о стенку моста, и Лара застонала, когда ее протащило по камню. Но затем кто-то схватил ее за одежду, поднял наверх и положил на твердую поверхность. Боль тут же сменилась облегчением. Тяжело пыхтя, Лара перевернулась на бок и очистила желудок от морской воды. Полностью обессилев, прислонилась лбом к влажному камню.

– Лара.

Ее подняли в стоячее положение. Повернувшись, она уткнулась в грудь Арена и обвила руками его шею. Король дрожал, но его объятия приносили куда больше утешения, чем твердая опора под ногами.

Никто не промолвил ни слова. Их окружали мужчины и женщины, но Ларе казалось, что они с Ареном одни в целом мире. На щеку упали первые капли надвигающейся грозы.

– Арен? – нарушил тишину голос Анны одновременно с тем, как вдали прогремел гром. – Я не хотела… Это вышло…

Арен напрягся, буквально источая гнев, но когда он ответил, его голос оставался бесстрастным:

– Возвращайся в Южный дозор, командир. И если попадешься мне на глаза до Приливов войны, не сомневайся – я без колебаний выполню условия нашего договора с Эренделлом.

Лара повернулась в объятиях Арена и увидела, как Анна вздрогнула, словно от пощечины.

– Да, ваше величество.

Не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла, забирая своих солдат.

Арен поднялся на ватных ногах и потянул Лару за собой.

– Нам нужно вернуться в Срединный дозор. Приближается буря.

Но чувствуя, как гулко стучит сердце в груди, Лара знала, что он ошибается.

Буря уже началась.

32. Арен

Арен стянул ботинки, позаимствованные в казарме, и медленно снял мокрую рваную одежду. Оставив ее валяться на полу, прошел через темную комнату к шкафу за сухими штанами. Ставни с грохотом бились об окна от мощных порывов ветра, дождь яростно барабанил по крыше, и все это заглушалось раскатами грома, сотрясавшим дом до самого основания. Воздух наполнился свежим, резким запахом озона, смешиваясь с неизменным ароматом влажной земли и зелени, который ассоциировался с домом.

Бум. Пол задрожал под ногами, давление изменилось – тайфун обрушился на них в полную силу. Буря выдалась просто чудовищной – именно таким штормам обязаны своим наименованием Бурные моря. Ветер дул до того неистово и свирепо, что казался чуть ли не разумным живым существом. Эта гроза приведет к огромным разрушениям; любой, кого она застигнет в открытом море, будет стерт с лица земли. Итикану строили так, чтобы выдержать даже худшие морские и небесные нападки, и только во время этих бурь Арен мог спать спокойно – его королевство защищено от врагов.

Но не этой ночью.

Вздохнув, он оперся на столбик кровати и попытался обрести душевное равновесие, но это оказалось гиблым делом. Как и многое другое.

Лара не произнесла ни слова с тех пор, как их вытащили из моря. Впрочем, Арен ее не винил. Она чуть не утонула. Затем ее чуть не сожрали. А потом она чуть не разбилась о камни.

То, что Лара не сломалась после всех этих испытаний, настоящее чудо, но даже истерика была бы лучше ее равнодушного молчания.

Побледнев до такой степени, что ее губы казались серыми, Лара оцепенело шла, куда ее направляли, и безучастно ждала, пока Арен осматривал ее на наличие ран. От былого сарказма и ехидства, которые он одновременно обожал и ненавидел, не осталось и следа.

Она просто… ничего не выражала.

Арен закрыл глаза и вжался лбом в столбик кровати, хотя в душе ему хотелось оторвать его и метнуть в стену. По венам растекалась безудержная и жгучая ярость. На Анну. На мост. На себя.

Из горла вырвался звук – больше напоминавший звериный, чем человеческий, – и Арен быстро развернулся и ударил кулаком в стену. Пальцы отозвались болью, и он согнулся пополам, желая взорваться, бежать! Однако это ничего не даст.