И все равно враг наступал.

Это идеальная возможность, чтобы улизнуть. Посмотреть на вход в опоре моста и определить, можно ли использовать его для вторжения. Однако Лара будто приросла к месту.

«Нужно что-то делать, – поднялся из глубин сознания настойчивый и неумолимый голос. – Сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь!»

Но что тут сделаешь? Целители за валунами уже позаботились о раненых, а других принесут, только когда закончится битва. Она могла взять оружие и сражаться, но обстоятельства складывались не так, как на Серрите. В этом безумии ей не преломить ход битвы.

«Сделай что-нибудь».

Лара посмотрела на раненых, истекающих кровью на пляже. Тонущих в волнах. И, перемахнув через валуны, побежала.

Лара считалась самой быстрой из сестер – «сложенной для скорости», как говорил мастер Эрик. В тот день она мчала так, как никогда в жизни.

Она пересекла пляж, игнорируя пламя в бедрах, быстро двигая руками и не отрывая взгляда от цели. Резко притормозив рядом с девушкой, которой попали двумя стрелами в спину и одной в бедро, нагнулась, перекинула ее через плечо и поспешила обратно к валунам.

Обойдя их, осторожно положила итиканку перед удивленными целителями.

– Помогите ей.

И бегом вернулась на пляж.

Пришлось выбирать раненых, у которых еще имелся шанс выжить. Так сложилось, что те, кто находился в глубине пляжа, в большинстве своем были мертвы, их глаза слепо смотрели в серое небо.

Так что Лара осторожно приблизилась к полю боя.

Боеспособные солдаты топтались на телах павших. Амаридцы и итиканцы спутались в беспорядочный клубок конечностей, руки мертвецов хватали их за ноги, алые волны обрушивались и утягивали бойню за собой.

Большинство лежащих на земле уже умерли – либо от полученных ран, либо от того, что их затоптали и утопили. Но Лара все равно пробралась в тыл итиканцев и искала выживших, не обращая внимания на воду, затекавшую в ботинки.

– Вернись! – крикнул кто-то.

Проигнорировав приказ, Лара заметила юношу, который, задыхаясь, пытался уйти с поля боя. Солдаты топтались на его спине, волны то и дело накрывали голову.

Прыгнув, она крепко схватила юнца за руку, чтобы море не утащило его назад.

Кто-то пнул ее в бок.

Затем наступил на ногу, и она закричала.

Люди наседали со всех сторон, втаптывали ее в песок, но юноша сомкнулся с ней отчаянным взглядом, и Лара, не сдаваясь, вытаскивала его сантиметр за сантиметром.

Как вдруг кто-то схватил ее за пояс и вытащил вместе с раненым солдатом из воды.

– Что ты творишь?!

Арен. Его лицо скрывала маска.

За плечом короля возник амаридец и замахнулся дубинкой. Подняв камень, Лара бросила его со всей силы и разбила противнику лицо.

– Сражайся! – крикнула она Арену и быстро поднялась на ноги.

Взяв раненого юношу под мышки, потащила его через пляж в безопасное место. Затем снова бросилась в гущу кровавой бойни.

Итиканцы видели, что делает их королева, и старались создать ей проход. Звали ее, когда кто-то падал. Прикрывали спину, когда она вытаскивала их товарищей из воды, ибо сами не могли прервать бой.

А враг все прибывал.

Оттеснял их все дальше и дальше, вглубь пляжа.

Шаг за шагом итиканцы отступали, и Лара взвыла от ярости – все, кого она спасла, снова оказались под угрозой. Ее тело ныло от боли и истощения, бока сводило судорогой, легкие пытались набрать достаточно воздуха, чтобы придать сил колотящемуся сердцу.

Как вдруг по острову раскатился знакомый хруст и свист чего-то большого, летящего по воздуху.

С моря донесся треск дерева и крики, и, подняв голову, Лара увидела большую дыру в борту корабля. Кто-то починил катапульту.

Хрясь – снаряд попал в одну из мачт. Та сломалась и завалилась вбок, а канаты и паруса упали на палубу.

Хрясь – на этот раз дыра образовалась в корпусе, и с каждой волной внутрь затекала вода.

Катапульта работала без передышки, на корабль обрушивались камень за камнем, а затем Тарин нацелилась на шлюпки, поражая их со смертельной точностью.

Амаридцы запаниковали и выбежали из строя, пытаясь спасти свои шкуры, но пути назад не было, и итиканцы не собирались проявлять к ним милосердие.

– За Итикану! – проревел кто-то, и клич разнесся по пляжу, пока не заглушил все остальные звуки. Солдаты сплотились вокруг короля и перешли в наступление.

Так что никто не услышал, как Лара прошептала: «За Маридрину» – и снова бросилась в хаос.

23. Арен

Арен нашел Лару у воды: она стояла на коленях и смывала грязь с рук. Ее одежда пропиталась кровью, а когда девушка подняла голову, на щеках алели мазки – должно быть, испачкалась, когда смахивала с лица пряди, выбившиеся из толстой косы.

Солдаты только о ней и говорили – и отнюдь не о том, что она бесполезная маридринка, пригодная только для постели. Сегодня все изменилось. Лара безустанно выбегала на пляж и оттаскивала раненых итиканцев за линию фронта, наплевав на опасность для собственной жизни, даже в то время как амаридцы оттесняли их, ведя ожесточенную и отчаянную борьбу.