Читаем Корни блицкрига полностью

Концепция орудия непосредственной поддержки пехоты, малого веса и небольшого калибра, способного маневрировать вместе с передовыми частями, была уже хорошо известной идеей. В Первую мировую войну имперская армия использовала короткоствольную, облегченную версию 77-мм крупповской полевой пушки — L/20. Это орудие весило 855 килограммов — слишком тяжелое, чтобы его можно было вручную легко передвигать по полю боя. Прочие короткоствольные модификации полевых пушек Круппа и Рейнметалла весили от 650 до 855 килограммов.{519} Все основные участники Первой мировой войны использовали различные варианты пехотных орудий — от установленного на треноге французского легкого 37мм орудия до отличной русской 76,2мм штурмовой пушки. В 20-е годы союзники лишь экспериментировали с пехотными орудиями, в то время как для немцев разработка подобного оружия имела высокий приоритет.{520}

Создание Рейнметаллом легкого пехотного орудия калибра 75 мм, одного из наиболее инновационных проектов той эпохи, является отличным примером влияния тактической доктрины на конструирование оружия в межвоенный период. Его разработка была инициирована инспекциями пехоты и артиллерии и управлением вооружений вскоре после окончания Первой мировой войны, а в 1927 году орудие было принято на вооружение и дан заказ на его производство для вооруженных сил. Это оружие оставалось на вооружении до конца Второй мировой войны. Хотя 75 мм легкое пехотное орудие имело небольшие размеры и весило только 400 килограммов, оно стреляло снарядами весом 6 кг — почти столько же весили боеприпасы 855 килограммовой крупповской пушки L/20. Пехотное орудие Рейнметалла имело короткий ствол с уникальной системой казенной части: ствол целиком наклонялся вниз относительно неподвижного казенника, после чего орудие заряжалось как дробовик. Лафет орудия представлял собой простой коробчатый хобот, и мог быть оснащен или пневматическими шинами или деревянными колесами. Максимальная дальность стрельбы 75 мм пехотного орудия составляла всего 3 375 метров по сравнению с 5000–7800 метров пехотных орудий военного орудия; но первая цифра считалась более чем адекватным показателем дальности стрельбы для оружия, предназначенного для ведения огня непосредственной поддержки на небольшие дистанции. Легкость орудия, а также его малые размеры и небольшие колеса, облегчали пехоте его перемещение вручную на поле боя при ведение маневренных боевых действий.{521} Соединенные Штаты, Великобритания, Франция и армии некоторых меньших государств также конструировали в 20-е годы пехотные орудия, но по соотношению размеров, огневой мощи и простоты конструкции 75 мм орудие Рейнметалл было лучшим для той эпохи.

Поскольку послевоенная немецкая тактика делала упор на использовании усиленного пехотного полка как самой маленькой единицы, способной осуществлять независимые операции, инспекция пехоты видела потребность в еще более тяжелых системах полковой артиллерии. В 20-е годы проводились разработки нескольких тяжелых пехотных орудий. В результате Рейхсвер принял на вооружение 150мм пехотное орудие Рейнметалла. Эта конструкция включала лафет и станины из легких сплавов и весила 1550 килограммов. Максимальная дальность стрельбы составляла 4 700 метров, а стандартный вес снаряда — 40 килограммов. 150мм орудие (15 см SIG 33) было самой крупнокалиберной артсистемой во всех странах, квалифицировавшейся как пехотное орудие, но, как отметил один из комментаторов, оно было «надежным и мощным оружием».{522} Оно оставалось на вооружении до 1945 года.

105 мм гаубица, состоявшая на вооружении Рейхсвера, была моделью военного времени с максимальной дальностью стрельбы 7600 метров, недостаточной для маневренной войны.{523} В конце 20-х программа была инициирована программа по замене дивизионной гаубицы, и на вооружение была принята другая разработка фирмы Рейнметалл, 105 мм легкая полевая гаубица обр. 18, традиционная артиллерийская система с раздвижными станинами и дальностью стрельбы 10600 метров, с бризантным снарядом весом в 14,81 килограммов. Это орудие повсеместно использовалось во время Второй мировой войны, а в некоторых странах эксплуатировалась в течение долгого времени после ее окончания.{524}

Крупп и Рейнметалл были основными конкурентами по каждому контракту 20-х годов на создание артиллерийских систем. Конструкторские разработки корпорации Рейнметалл как правило оказывались лучше крупповских, что было сильным ударом по довоенному господству Круппа в области артиллерийских разработок. Это была благоприятная ситуация для Управления вооружений, которое могло выбирать, отбирать и даже объединять лучшие технические решения обеих компаний. При разработке 105 мм пушки в период между 1926-м и 1930-м годами, Управление вооружений разделило финальный образец для производства между Круппом и Рейнметаллом, приняв на вооружение рейнметалловскую пушку на крупповском лафете. В результате этой комбинации появилось орудие с максимальной дальностью стрельбы 18300 метров, значительной даже по современным стандартам.{525}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное