Читаем Корни блицкрига полностью

Инспекция войск связи, IN-7, и соответствующий отдел Управления вооружений, WA-7, организовали обширные исследования в области радиосвязи в 20-х годах и заложили основу для разработки целого ряда эффективных военных радиостанций. Одно из наиболее важных технических достижений той эпохи, использование ультракоротких волновых радиочастот в диапазоне 5–15 мегагерц, было разработано немецкими гражданскими фирмами. К 1927-му году немецкая радиопромышленность была далеко впереди своих заграничных конкурентов в области ультракоротких волн.{513} Использование ультракоротких волн оказалось наиболее эффективным путем при обеспечении связи танковых и пехотных подразделений на небольших расстояниях. Установку радиостанции в каждый танк считал необходимым германский эксперт в области применения бронетанковых войск Эрнст Фолькхайм еще в 1924-м году,{514} и Управление вооружений требовало наличия креплений под радиостанцию в каждом опытном образце танка 20-х годов. С самого начала 20-х годов Рейхсвер устанавливал различные варианты радиостанций на грузовые автомобили для обеспечения связью мобильных полковых и дивизионных штабов. Бронетранспортеры, обычно используемые в качестве разведывательных машин, как правило, также имели радиостанции. Разведывательный отдел Войскового управления анализировал эффективность британской радиосвязи в ходе маневров 1924-го года.{515}

К началу 30-х годов отдел IN-7 и Управление вооружений разработало всестороннюю программу радиофикации мобильной армии. Связь на уровне армия-дивизия обеспечивалась радиостанциями мощностью 100 ватт и с диапазоном в 250 километров. Внутри дивизии связь базировалась на 5-ваттных радиостанциях с дальностью действия 50 километров. Для бронированных машин была разработана ультракоротковолновая радиостанция мощностью 20 ватт и 3–6 километровым диапазоном, в то время как для пехоты было сконструировано портативное ультракоротковолновое устройство мощностью 0.5 ватт и с дальностью передачи голоса в 5 километров. Последнее весило всего 12 килограммрв.{516}

Программа радиофикации Рейхсвера оказалась успешной отчасти по той причине, что IN-7 и Управление вооружений внимательно следили за новыми техническими достижениями в гражданской промышленности и быстро приспосабливали их для использования в военных целях. Например шифровальная машина Энигма была изобретена немцем Артуром Шертиусом в 1923 году; а в 1926 году она уже использовалась в вооруженных силах.{517} Хотя необходимость установки радио во всех бронемашинах казалась очевидной для Рейхсвера в 1920-х, она вовсе не казалась таковой для французской армии. В ходе битвы за Францию в 1940-м году лишь часть французских танков была оборудована радиостанциями, что вынуждало французские бронетанковые подразделения поддерживать связь с помощью флагов и сигнальных ракет в ходе борьбы с немецкой бронетехникой — все машины которой поддерживать радиосвязь.

Артиллерия

Послевоенной немецкой армии разрешили сохранить ограниченное число легких и средних орудий последних образцов в качестве дивизионной артиллерии. 77 мм полевая пушка образца 1916 года, созданная фирмой Рейнметалл стала стандартным орудием дивизионной артиллерии. 105мм гаубица образца 1916 года, сконструированная фирмой Круппа, была принята на вооружение в качестве дивизионной гаубицы. Оба орудия были эффективным оружием для стандартов того времени и эффективно использовались и в ходе Второй Мировой войны. Послевоенные тактические идеи, подчеркнутые в наставлении «Управление и сражение», делали упор на важности наличия эффективных легких орудий поддержки пехоты при ведении подвижной войны. Рекомендованная Войсковым управлением штатная организация пехотного полка 1921 года предусматривали обязательное наличие в каждом полку батареи из шести пехотных орудий.{518} Легкая 77мм полевая пушка, состоявшая на вооружении Рейхсвера, была слишком тяжелой и громоздкой для эффективной поддержки пехоты на поле боя еще в Первую мировую войну. Перевозимая шестеркой лошадей, с тяжелыми деревянными колесами — с такой пушкой было тяжело маневрировать в бою на пересеченной местности, при том что от такого орудия требовалось сопровождать колесами передовые подразделения пехоты и вести огонь прямой наводкой по вражеским опорным пунктам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное