Читаем Корни блицкрига полностью

Шесть тяжелых танков оказались экспериментальными танками для отработки современных автомобильных технологий и хорошо послужили этой цели. Танки Рейнметалла, Круппа и Даймлера были равны — а по вооружению лучше — образцам танков, испытывавшихся в Великобритании, Франции и Соединенных Штатов. В противном случае конструкции «больших тракторов» были бы переработаны. Кормовая башенка оказалась не нужна и неудобна, поскольку машинное отделение должно было располагаться вокруг нее. Винтовой движитель для передвижения по воде также оказался лишним усложнением. Все три компании учились на этих ошибках. В любом случае, танковая программа позволила создать профессиональные команды танковых конструкторов. позволила создать профессиональные команды танковых конструкторов. Например, профессор Фердинанд Порше, ставший позднее ведущим танковым конструктором Германии, был главным конструктором и куратором программы разработки «большого трактора» корпорации Даймлер.{543} Подполковник Освальд Лутц, с энтузиазмом продвигавший программу создания немецких танков в Инспекции автомобильных войск, и капитан Пирнер из Управления вооружений, также получили немало полезного опыта, участвуя в разработке «большого трактора».

Следующий заказ на разработку танков Крупп, Даймлер и Рейнметалл получили после завершения создания «большого трактора». Этот заказ был выдан на разработку легкого танка, под кодовым названием «легкого трактора», и Управление вооружений хотело получить максимально быстро. В июле 1928 года Управление вооружений выдало трем фирмам тактико-технические требования на новый танк, который нужно было построить, как и «тяжелый трактор», в двух экземплярах. Даймлер вышел из состава участников, в результате чего было построено в общей сложности четыре танка. Легкие танки были закончены и готовы к испытаниям через полтора года после получения заказа — намного более короткий срок разработки, чем при конструировании тяжелого трактора, что было связано с улучшением атмосферы для германских разработчиков вооружения после отъезда из Германии в начале 1927-го года Межсоюзнической Военной Контрольной Комиссии.

Управление вооружений хотело использовать машину в качестве многоцелевого шасси — в качестве танка и бронированного транспортного средства.{544} Легкий танк должен был быть вооружен полуавтоматической 37-мм пушкой и пулеметом. Управление вооружений определило, что боезапас танка должен был состоять из 150 снарядов и 3000 патронов для пулемета. Спецификациями была задана средняя скорость в 25–30 км в час, и 20 км в час — скорость при передвижении по пересеченной местности. Танк должен был быть маневренным и иметь броневую защиту достаточную, чтобы защищать от 13-мм пуль. Он должен был уметь преодолевать траншеи шириной 1,5 метра и иметь запас хода 150 км. Танк также должен был располагать радиостанцией и, по возможности, уметь плавать. Максимальный вес не должен был превышать 7,5 тонн. Как и «большие трактора», «легкий трактор» должен был быть герметичным и не пропускать газ в боевое отделение.{545}

С учетом того, что «тяжелый трактор» предполагался для использования в качестве машины поддержки пехоты, «легкий трактор» должен был стать «убийцей танков», вооруженным скорострельной 37-мм пушкой. Как и «тяжелые трактора», легкие тоже были современными машинами, но они были существенно более продвинутыми в технологическом плане, чем тяжелые танки. Машины Рейнметалла были более продвинутыми, чем крупповские, поскольку при их разработке были использованы система «Клектрак»,{546} управляемый дифференциал был шагом вперед по сравнению с простым дифференциальным механизмом поворота грузового автомобиля. Первым танком, в котором была использована система Клетрак, был экспериментальный легкий танк Рено, построенный лишь за два года до этого, в 1926-м году.{547}. Танк Круппа и один из танков Рейнметалла были построены с использованием нескольких сдвоенных колесных тележек, но один из танков Рейнметалла использовал тележки с четырьмя большими катками и подвеской Кристи, эффективный и практичный проект, обеспечивший отличную скорость и проходимость при передвижении по пересеченной местности.{548} На рейнметалловских танках был установлен эффективный двигатель компании Даймлер для грузовых автомобилей мощностью в 100 л.с. — и единственным недостатком этих танков было то, что их вес в 8,9 тонн превысил максимальный вес, заданный тактико-техническими требованиями.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное