Читаем Корни блицкрига полностью

Детальное описание авиационных военных игр для старших штабных офицеров можно получить из бумаг капитана Рейхсвера Мартина Фибига, одного из семи авиационных офицеров Рейхсвера, бывших инструкторами и советниками при советских ВВС в середине 1920-х годов.{832} Капитан Фибиг служил советником при Военно-воздушной академии в Москве, школе для советского высшего воздушного командования, где он читал лекции по доктрине воздушной войны. В 1926 году Фибиг организовал для советских штабных авиационных офицеров военную игру, планируя реалистичный сценарий войны СССР против Польши и Румынии. К счастью, сохранилась копия этой игры, дополненная комментариями и отчетами Фибига, показывающая полную картину воздушной доктрины рейхсвера того времени, а также типы вопросов, разбиравшиеся во время январских военных игр войскового управления 1927 года.{833} В своем критическом разборе действий Советов в ходе игры Фибиг утверждал, что одной из первоочередных задач ВВС является внезапная атака вражеских войск с целью нарушить мобилизационные планы и планы передвижения войск противника.{834} Капитан Фибиг разбирал и стратегические бомбардировки с советскими офицерами, считая их одной из возможностей ведения воздушной войны. Однако во время игры Фибиг рекомендовал не стремиться к стратегическому воздушному наступлению против какого-либо из противников, а скорее ограничить задачи русской бомбардировочной авиации атаками тактических целей, таких как вражеские аэродромы. Кампании стратегических бомбардировок могли предприниматься только ВВС, располагающими большой и хорошо обученной бомбардировочной авиацией, оснащенной самыми современными самолетами. Слабая советская бомбардировочная авиация того времени имела мало шансов против надежной ПВО. {835}

В 1926 году авиационные офицеры Рейхсвера, как кажется, относились к идеям стратегических бомбардировок более благосклонно, чем непосредственно после окончания войны, но в целом они оставались осторожными в оценке такого метода ведения воздушной войны. Во время первых больших военных игр, проводимых вновь созданными люфтваффе в 1934 году, генерал Вальтер Вевер — только что назначенный начальником генерального штаба люфтваффе и не имеющий никакого опыта службы в авиации — предлагал использовать всю немецкую бомбардировочную авиацию для ведения стратегического воздушного наступления против Франции. Зная, что в то время германская бомбардировочная авиация была временно оснащена медленными Ju52, все опытные авиаторы рейхсвера обсудили этот вариант и пришли к выводу, что потери немецких бомбардировщиков в ходе борьбы с французскими истребителями во время стратегического наступления составят до 80% от их общего числа.{836}

Специализированная штабная подготовка авиационных офицеров в эпоху рейхсвера ограничивалась лишь военными играми в 20-е годы и лекциями по воздушной войне в рамках стандартного курса обучения офицеров Генерального штаба. Лишь в середине 1930х годов люфтваффе смогли создать свою собственную штабную школу. Однако система игр, на которых разбиралась война в воздухе, по крайней мере дала более старшим авиационным офицерам возможность обсудить стратегию воздушной войны. В 1929 году самым опытным летчикам-инструкторам истребительной авиации было поручено написать всестороннее руководство по тактике истребительной авиации. Эти офицеры подготовили тактическое и оперативное наставление, которое полностью соответствовало своему времени — например, при обучении тактике истребительной авиации в качестве важного инструмента использовались фотопулеметы.{837} Пилоты Рейхсвера не только подготовили наставление по обучению тактике воздушного боя, но и разработали полный график подготовки летчиков-истребителей и составили инструкции для базовой летной подготовки, получения навыков высотных полетов, а также навыков бомбардировки.{838} Для ВВС, не имеющих нормального штабного военно-учебного заведения или штаба ВВС авиационные офицеры Рейхсвера 1920-х годов смогли добиться отличных результатов в штабной работе.

Обучение армии

По общему мнению, 180 офицеров авиации, попавшие в рейхсвер в 1920 году, смогли эффективно выполнить свою работу и привить армии авиационное мышление и создать армию, способную к взаимодействию с авиацией и разбирающуюся в вопросах авиационной разведки и тактической поддержки с воздуха. Артиллерийские офицеры и унтер-офицеры проходили интенсивную подготовку методам распознавания и интерпретации аэроснимков для выполнения артиллерийских задач. После 1925 года кандидаты в офицеры из артиллерийской школы в Ютеборге участвовали в полетах на самолетах, чтобы лучше ориентироваться впри наблюдении с воздуха.{839}

В 1926 году американский военный атташе в Германии, наблюдая за дивизионными маневрами Рейхсвера, позже прокомментировал, что

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное