Читаем Корни блицкрига полностью

В 1924 году, после того, как Рейхсвер окончательно достиг форм, предусмотренных соглашением, отдел организации авиации войскового управления намеревался создать программу систематической подготовки пилотов и экипажей. Организация компании Sportflug в 1924 году, в значительной степени субсидируемой имперским министерством транспорта, позволила создать десять летных школ на территории Германии. Эта система гражданских летных школ, которые сменили несколько официальных названий в целях маскировки перед Межсоюзнической контрольной военной комиссией, обеспечили офицерам-летчикам Рейхсвера и представителям старого воздушного флота военного времени, многие из которых служили теперь в секретных ВВС, возможность дополнительного обучения и повышения квалификации.{816} Чтобы гарантировать соответствие учебного плана потребностям армии, Вильберг и авиационные офицеры, служившие в войсковом управлении, были прикреплены непосредственно к этим школам. Поскольку Межсоюзническая контрольная военная комиссия постоянно искала нарушения Версальского Соглашения, Рейхсвер обратился к планерному спорту, как легальному средству развития интереса авиации среди немецкой молодежи, а также дополнительному пути обучения будущих пилотов. Регион Рейна стал самым известным в мире центром планеризма. Вильберг поощрал офицеров Рейхсвера поддерживать развитие этого вида спорта. Капитан Курт Штудент стал одним из его энтузиастов и даже генерал фон Зект посещал соревнования по планеризму.{817} Большинство историков, изучающих развитие ВВС, соглашаются с тем, что именно программа развития планерного спорта сыграла главную роль в стимулировании интереса к авиации в межвоенный период, а также в проведении исследований.

Секретное соглашение между Рейхсвером и вооруженными силами советской России, инициированное фон Зектом часть Раппальских соглашений 1922 года, стало решающим фактором в создании базы для восстановления германских ВВС. Для Рейхсвера наиболее важным пунктом секретных соглашений было создание экспериментальной школы и центра для испытаний самолетов в Липецке, на расстоянии примерно в 220 миль от Москвы.{818} Рейхсвер вложил миллионы марок в создание современного авиационного комплекса с двумя взлетно-посадочными полосами, многочисленными ангарами и ремонтными мастерскими, а также всеми сопутствующими сооружениями военно-воздушной базы, включая казармы и офицерскую столовую. Поддерживаемые Рейхсвером гражданские авиашколы могли обеспечить лишь начальную подготовку пилотов одно — и многомоторных самолетов. Обучение летчиков-истребителей требовало наличия современных боевых самолетов, однако в Германии не было места, где можно было бы спрятать от чужих глаз группу истребителей. Открытые пространства СССР и готовность к сотрудничеству со стороны Советов дали возможность для реального решения проблемы. Русские со своей стороны извлекли серьезные выгоды из этих договоренностей, поскольку немцы обеспечили отличное обучение летного персонала красного военно-воздушного флота.

Рейхсвер получил пятьдесят самолетов-истребителей Fokker DXIII от Антона Фоккера, старого друга германских вооруженных сил. DXIII, одноместный биплан-истребитель был одним из самых быстрых боевых самолетов своего времени. Впервые полетевший в 1924 году, он установил 4 мировых рекорда скорости в 1925-м.{819} Пятьдесят самолетов и липецкий центр были готовы к приему первой группы курсантов в 1925 году. В течение первого года работы Липецк дал возможность освежить летные навыки пилотам военного времени; после 1925 года Рейхсвер сменил свои приоритеты в области подготовки пилотов на обучение новых, неопытных летчиков. Эти молодые офицеры сначала должны были проходить обучение в гражданских авиашколах на территории Германии; после чего лучшие из них отбирались для прохождения следующей ступени обучения в Липецке. Курс подготовки летчика-истребителя, проводившийся в течение лета, длился двадцать две недели. Пилоты проходили курс обучения, начинавшийся с одиночных полетов и заканчивавшийся учебными боями в составе целых эскадрилий. Фоккер DXIII был оснащен и оборудованием для бомбардировок, а пилоты обучались также атакам наземных целей.{820} За те годы, которые проработал Липецкий центр, с 1925 по 1933, через него прошло от двухсот до трехсот немецких военнослужащих — курсантов, преподавателей, обслуживающего персонала и летчиков испытателей.{821} В дополнение к Фоккеру DXIII летчики учились летали на самых разнообразных самолетах — включая старый Фоккер DVII и такие современные машины, как Хейнкель HD17, Хейнкель HD21 и Альбатрос L69.{822}

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное