Читаем Корни блицкрига полностью

К началу 30-х в рамках авиационной исследовательской программы Рейхсвера были разработаны такие самолеты, как бомбардировщик Дорнье 11, истребители Арадо 64 и Хейнкель 51, самолеты-разведчики Хейнкель 45 и 46, которыми первоначально были оснащены возродившиеся Люфтваффе в 1934–35 годах. Хотя ни один из этих самолетов не отличался какими-либо выдающимися техническими и конструктивными особенностями, по мнению историков ВВС Мэтью Купера т Ханфрида Шлипаке самолеты, произведенные в соответствии с требованиями авиапрограммы рейхсвера, были полностью сопостовимы с их зарубежными аналогами.{848} Таким образом основная задача, поставленная Рейхсвером — не отстать от гонки в сфере авиационных военных технологий — была эффективно выполнена офицерами секретных ВВС в 20-е годы.

Заключение

В 1933–34 годах, когда началось полноценное перевооружение Германии, авиационный штаб Рейхсвера уже разработал всестороннюю доктрину воздушной войны с основным акцентом на тактических задачах ВВС по поддержке сухопутных войск. Стратегические бомбардировки, полностью не исключенные, явно имели более низкий приоритет перед тактической поддержкой с воздуха. Даже когда были созданы Люфтваффе в качестве самостоятельного вида вооруженных сил, подавляющая масса офицеров приучалась думать об авиации лишь как об одном из элементов взаимодействующих родов войск — и большая часть офицеров Люфтваффе, как оказалось, усвоила такое представление о роли ВВС.

В 1934 году недавно созданное министерство ВВС создало специальный штаб под командованием Гельмута Вильберга, теперь уже генерала, с целью подготовить основное наставление по оперативному применению Люфтваффе. Результат — устав ВВС 16, «Руководство воздушной войной» (Luftkriegsfuhrung) — изданный в 1935 году, стал основным отображением доктрины ведения воздушной войны Люфтваффе во Вторую мировую войну.{849} В Уставе 16 были выделены шесть главных задач ВВС: (1) ведение боевых действий по завоеванию и удержанию превосходства в воздухе; (2) ведение боевых и других действий с целью поддержки сухопутных войск; (3) ведение боевых и других действий в поддержку флота; (4) ведение активных действий с целью нарушения вражеских коммуникаций и снабжения; (5) стратегические операции против источников государственной мощи противника и (6) бомбардировки городских целей — имелись в виду центры административного управления и контроля.{850} Стратегические бомбардировки не только не были отнесены к числу главных приоритетов среди задач Люфтваффе, но также в Устав 16 был включен судебный запрет террористических налетов на города, хотя Люфтваффе оставили за собой право реализации ответных авиаударов с целью возмездия.{851}

Устав 16 германских ВВС в целом отразил уравновешенный подход Вильберга к доктрине воздушной войны. Когда Люфтваффе были созданы, Вильберг, как главный авиационный стратег Рейхсвера, был очевидной кандидатурой при выборе руководителя штаба ВВС.{852} Однако его кандидатура была отвергнута, поскольку он имел еврейские корни в родословной и, как профессиональный солдат, с презрением относился к политике и политиканам. Так или иначе Люфтваффе сохранили Вильберга в своем составе. Он занимао несколько важных постов, включая командующего высшей военной школой в 1935 году и начальника штаба немецкого экспедиционного корпуса в Испании в 1936 году. Он ушел в отставку в звании генерала авиации в 1938 году.{853}

Первым начальником штаба Люфтваффе стал генерал Вальтер Вевер. Хотя он был одним из самых способных армейских офицеров, он не являлся ни пилотом, ни имел опыта командования авиационным подразделением. Вевер попал в Министерство ВВС в 1933 году, будучи восторженным сторонником идей стратегических бомбардировок. Он надеялся создать мощную бомбардировочную авиацию дальнего действия и одним из его первых проектов была программа создания четырехмоторного тяжелого бомбардировщика под названием «UralBomber».{854} Разумеется Вевер расходился во мнении с большинством высокопоставленных офицеров ВВС, которые хотя и занимали низшие посты, тем не менее были намного более опытны в вопросах воздушной войны.{855} Большинство старших офицеров времен создания Люфтваффе — такие люди, как Гельмут Вильберг, Эрхард Мильх, Ганс Йешоннек, Курт Штудент, Вильгельм Шпайдель и Вольфрам фрайгерр фон Рихтгофен — были в прошлом летчиками-истребителями либо командовали истребительными эскадрильями. Теория стратегических бомбардировок, что «бомбардировщик может пройти везде и всегда» не выдерживала критики в присутствии летчиков-истребителей. Фактически опыт Первой мировой войны, полученный офицерами ВВС продемонстрировал, что бомбардировщики очень часто не могли прорвать ПВО.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное