Читаем Корабль находит гавань полностью

Из свободы предпринимательства, свободы слова и свободы вероисповедания за последние 20 лет либерализм трансформировался в абсолютную вседозволенность, право на существование и неподверженность критике самых сумасшедших идей и людей с социально опасными психическими отклонениями и заболеваниями. Западный неолиберализм выступает за абсолютное упразднение всех рамок самоконтроля и норм морали — только самовыражение и потакание собственным желаниям и эмоциям, даже если эти желания психически больных и часто социально опасных людей грозят вырождением и уничтожением нашей цивилизации.

Так появилась борьба с «токсичной мужественностью», а психические отклонения, включая экстремистский феминизм и педофилию, подменили правами на самовыражение. Чиновники «цивилизованных» стран способствуют замедлению полового созревания, чтобы дети могли «определиться» с полом, и легализуют операции по смене пола по инициативе родителей.

Западное общество превращает социального и разумного человека в эгоистическое, независимое от природы и Бога существо, способное не только самоопределяться, но и менять себе и детям пол для якобы выражения своей индивидуальности.

Это не свобода, это разрушение естественных форм и правил социального взаимодействия людей, включая отношения полов, института семьи, конфессий и государств в угоду вседозволенности. А значит, это разрушение человека как биологического вида, социального существа, и превращение его в новое существо, необременённое нормами морали, духовными и общественными принципами, которые трансгуманистами воспринимаются как нечто навязываемое извне и якобы сдерживающее индивидуальность.

«Окно Овертона»6 продолжает сдвигаться, и главным врагом посткапиталистического мира становится образованный белый гетеросексуал из среднего класса, способный думать и действовать самостоятельно. Именно он стал основной целью мер и уколов, введённых под прикрытием борьбы с «пандемией» и защитой экологии, а также объектом нападок движений BLM (Black Lives Matter), феминизма, ЛГБТ и вседозволенности. Эти меры можно назвать биоэкотехнофашизмом, продвигаемым за счёт пропаганды страха, навязывания систем контроля, стирания самоидентичности и традиций, ликвидации среднего класса, образования, здравоохранения и национальных государств.

Таким образом, трансгуманизм вместе с предлагаемым миру новым порядком — это враг человеческий и антисистема, построенная на лжи, двойных стандартах, обмане и необеспеченных деньгах, высасывающая из людей все соки.

В основе, казалось бы, сатанистских планов трансгуманистов и цифровизаторов логика банального выживания людей со вторичным уровнем сознания. По их подсчётам, к 2050 году на планете будет 10 миллиардов людей, сконцентрированных на небольших территориях, а ресурсов, чтобы надолго обеспечить текущее потребление, хватает примерно миллиарду. Страны с достаточными территориями и ресурсами для жизни имеющегося населения можно пересчитать по пальцам одной руки. Плюс программы, терминалы и роботы сделают ненужными более 70 процентов рабочих. Самое простое решение — снизить потребление и количество людей, а переживших «обнуление» — в цифровой концлагерь с принудительной медициной.

Представьте: после кораблекрушения в спасательной шлюпке оказалось двадцать человек, до ближайшей земли плыть две недели, а запасов еды и воды на этот срок хватает только на двоих. И двое сильнейших определят судьбу остальных. Вот и определяют…

Вспоминая первую главу данной работы и разбор трёх составляющих человека (тело, ум, дух), можно определить, что трансгуманизм — это разрушение индивида и превращение его в бездушного и неразумного биоробота.

Искусственный интеллект

Основа трансгуманизма — датаизм, освобождающий человека от его «недостатков и слабостей» через сбор, хранение и анализ информации об окружающем мире и самом себе. Цифровизаторы умалчивают, что эта «свобода» будет возможна только в рамках цифрового концлагеря, за границами которого человек, труд которого заменяется программами, терминалами и роботами, перестаёт быть нужным и перестаёт существовать.

Однако гвоздём в гроб человечества станет искусственный интеллект (ИИ), ставший уже не фантастикой, а реальностью. Нейросети учатся, а мир и нас с вами усиленно оцифровывают. Под прикрытием «пандемии» государства стали продавливать переход к тотальному цифровому контролю над населением, управлять которым, судя по всему, будет ИИ. Многие наивно думают, что он, как цифровизация, станет помощником человека. Да, станет, но лишь на время.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука