В наши дни семейный психолог наверняка бы попробовал уговорить обе стороны конфликта принять компромиссное решение этого спора, предложив бы по-очереди менять позиции во время соития, либо вовсе рассмотреть возможность альтернативных поз.

Но такие варианты решения проблемы не устраивают ни Адама, ни Лилит. Адам отстаивает своё исключительное право «быть сверху», в то время как Лилит требует безоговорочного соблюдения её права на равенство. Эта ссора не может быть разрешена путём взаимной договорённости, поскольку они оба не слушают друг-друга.

Меня могут обвинить в защите патриархального мировоззрения, но, тем не менее, я считаю, что Адам не должен сдаваться, если уверен, что его мужественность поставлена под угрозу. Поведение Лилит тоже легко понять; её запросы бесспорно опережают своё время. В первую очередь, она требует независимости и пытается покончить с традиционным превосходством мужчин. Поскольку в те времена такие требования были обречены на провал, ей остаётся только два выхода: возвратиться к Адаму, который полностью поработил бы её, либо уходить. Это означает, что конфликт будет, прежде всего, вытеснен в бессознательное.

Ленхерр-Баумгартнер считает, что разделение мужского и женского явилось катастрофой, потому что «надменное отношение Адама к женскому было столь же гибельно как и последующий отказ Лилит вернуться к нему.»[10]

Но я не могу с этим согласиться. В психологическом плане было бы разумнее отложить рассмотрение этого конфликта, который в настоящее время является неразрешимым; это лучше, чем любой ценой пытаться разобраться в нём. В таких случаях всегда есть надежда, что в ходе длительного процесса развития, конфликт может быть решён позднее и с меньшими усилиями, или вовсе потеряет свою актуальность, поскольку на первый план выйдут другие проблемы. Сегодня Лилит стала символом борьбы за женскую независимость в всём мире, благодаря попытке добиться независимости для самой себя. Фактически, она отражает взгляды современной женщины, которая хочет внести изменения в понимании роли мужчин и женщин в обществе. В настоящее время сознательные и дальновидные мужчины также начинают замечать эту несправедливость и вполне серьёзно обсуждать этот вопрос.

Непрерывно растёт число женщин, столкнувшихся с данной проблемой. В свете этого, Джудит Пласков, Н. Гольденберг и их единомышленницы придумали новую историю, в которой Лилит и Ева встречаются и мирятся друг с другом. Я считаю очень ценным, когда неравнодушные мужчины и женщины берутся за творческое решение данного вопроса, активно используя своё воображение, либо участвуя в открытых дискуссиях. Следует ожидать, что рано или поздно сны тоже будут вынесены на обсуждение.

Но это не должно быть воспринято движением эмансипации, как оправдание своей деятельности. Мне кажется, что любая попытка установить своего рода матриархат в наши дни, вместо трещащего по швам патриархата, с точки зрения психологии, будет представлять собой негативный регресс в сторону давно устаревшей схемы социальных взаимоотношений. Следует надеяться, что в результате прогрессивного развития самосознания женщин и мужчин и растущей реализация законных требований женщин, ожесточённые дискуссии при обсуждение вопроса о равенстве полов, принимающие форму открытого противостояния, будут встречаться всё реже.

Глава 4

Страх и очарование

В начале этой главы я хотел бы напомнить, что реакция пациента на появление Лилит была пассивной и нерешительной, потому что он был очарован её образом и одновременно до смерти напуган им. Неприятности личного характера, перенесённые пациентом, были не единственной причиной для этого. Такое двойственное восприятие реальности характерно не только для людей древности, но и для современных детей. Они воспринимают окружающий мир как нечто могучее и опасное, порой представляющее угрозу для жизни. Слабое, неокрепшее эго часто чувствует себя беззащитным, сталкиваясь лицом к лицу с внутренним миром бессознательного, которое изобилует ужасающими образами и опасностями. Ощущение постоянной угрозы особенно часто встречается у замкнутых в себе людей, которым отчётливо запомнилось их детство. Ощущение внутренней или внешней угрозы, а также угрозы с обеих сторон одновременно можно преодолеть только тогда, когда эго, то есть сознательное пациента, будет укреплено, и он обретёт мужскую зрелость, которая укорениться в нём.