— Ещё как мог. — Всадник подошел ближе, потрогал пальцем закопченное сопло газовой горелки, понюхал. — Горелка совсем остыла. Он упал здесь не меньше суток назад, а то и больше.

— Сутки? — растерялся учётчик. Второй кавалерист уже опустился на колено и всматривался в мох, ища следы. — Чего же мы ждём? В погоню! Надо же что-то делать!

— Не гоните коней, мастер, сейчас сделаем. — Кавалерист нацарапал пару строк в карманном блокноте и вырвал листок. Потом открыл притороченную к седлу клетку и вынул оттуда серую птицу с крапчатым оперением; привязал записку ей на лапку, что-то шепнул и подбросил вверх.

Почтовая кукушка захлопала крыльями, и стремительно полетела на юг.

Глава 12

В ящике было тесно, душно и темно. А ещё — чихотно: запах сена щекотал ноздри так, что Рин уже трижды зажимал нос по совету Гая.

— Коул, — прогнусил он сквозь пальцы, — мы сколько уже едем?

Коул вывернул шею и скосил глаза на фосфорные циферки Часов во тьме:

— Девять минут.

— И только?

Друг не ответил; потом Рин почувствовал спиной, как он заворочался.

— Ты чего?

— Вылезти хочу, — шепнул Коул. — Потом я просто шевельнуться не смогу.

Он не врал. Всё тело так затекло, что сначала пришлось разминаться, шипя сквозь зубы от тягучей боли в мышцах. Потом мальчишка кое-как приподнялся с корточек и стукнулся головой о крышку. Помянул шёпотом змея, распрямился как мог и упёрся спиной в потолок их темницы.

— Ну-ка — эть! — он налёг с силой, но крышка не поддалась. Коул снова ударил спиной и плечами, и ещё раз — и наконец во мраке прорезалась узкая щель света. Мальчишка нашарил монтировку, и при следующем толчке вклинил её в щель. — И р-раз, и… Змей! — Монтировка соскользнула, взвизгнув по дереву.

— Дай, — Рин, превозмогая боль в затёкшем теле, извернулся и тоже взялся за ломик. В четыре руки крышка подалась — и внутрь ящика ворвался свежий воздух. Какую-то секунду Коул ждал, что в лицо ему сейчас уставится дуло ружья, если рядом вдруг окажется охранник: но ничего не случилось. Тогда он подпёр крышку плечом, распрямился во весь рост — и в лицо ему ударил ветер. Поезд мчался через ущелье, и по сторонам мелькали заросшие мхом горные склоны. Под днищем погромыхивали на стыках колёса.

— Ох! — Рин поднялся позади друга, с мучительным наслаждением потянулся, да так и застыл. — Вот это да, — тихонько промолвил он.

Коул кивнул. Не то, чтобы в пейзаже было что-то удивительное, но мальчишки никогда в жизни не ездили на поезде, и не покидали город. И сейчас обоих охватило незнакомое, тягостное чувство. Как будто ветер оторвал их от ветки, и несёт прочь.

— И что же, — наконец подал голос Рин, — так до Бомтауна и поедем?

— Не, — Коул задумался. — Наверное, раньше спрыгнуть надо будет: на станции же наверняка охрана, полицы, запалят ещё. Погоди! — Он перебрался через борт контейнера; осторожно ступая по перехваченным тросами ящикам, прошагал до борта полувагона и высунул голову. Внизу вдоль рельс стремительно мелькали кусты, борта вагонов подрагивали и колыхались в такт перестуку колёс. Коул огляделся, и на повороте заметил, что у товарного вагона сзади приоткрыта дверь.

— Эй, Ринель! Там позади нас вагон открыт: может, туда переберёмся?

— Зачем?

— Хочешь до конца на ящиках ехать? К тому же, оттуда соскакивать будет проще — а то отсюда ноги переломаем. Давай! — Коул помог Рину вылезти. Вместе они вернули крышку на место и забили кулаками, как могли. (Рин ушиб руку, и потом долго морщился и тряс ею).

Коул подобрался к борту, ухватился за край крыши товарного вагона, подтянулся — внизу, в полумраке меж вагонами, лязгали и тёрлись друг о друга какие-то железки — и вот уже забрался наверх. Только теперь он разглядел поезд целиком: убегающую вперёд и назад дорогу крыш и сверкающий хребет клокомотива во главе состава.

— Осторожней! — окликнул Рин.

— Да ладно! — Коул вспомнил, как катался на крышах рельсоходов, и выпрямился во весь рост, подставив лицо ветру. — Видишь? Всё под конт… — Вагон качнуло на стыке рельс, Коул замахал руками и едва удержался. — З-змей!..

— Давай ты мне сеанс невиданной храбрости в другой раз покажешь, ладно? — дрогнувшим голосом попросил Рин. Он ухватился за протянутую руку друга, подтянулся, и вот они уже оказались вдвоём на крыше.

— Так, теперь как я. Не бойся! — Коул заранее приметил железные скобы вдоль борта вагона. Он лёг животом на покатую крышу, сполз вниз и нащупал ногой первую опору. — Вот так, теперь ты! — он спустился на несколько скоб и подождал, пока над ним не покажутся ноги Рина. Вагон покачивало, и он поневоле сжимал пальцы крепче.

Встав на нижнюю скобу, Коул потянулся, распластался по стенке — и вот уже ухватился за край открытой двери вагона. Рин уже спустился ниже: ветер трепал концы его шарфика и вздувал куртку на спине Коула. Черноволосый мальчишка подтянулся было — и вдруг из дверей вагона высунулось бородатое лицо. От неожиданности Коул чуть не разжал пальцы, но незнакомец успел поймать его за руку.