Вздохнув, я вытащила его. Конечно же, два новых текстовых сообщения. Я потратила пару минут на навигации с меню, пока я не обнаружила, что рингтон был установлен в готической увертюре, и когда приходили сообщения раздавался этот маниакальный смех. Очевидно, у моего создателя было ужасное чувство юмора. Качая головой, я поставила телефон на вибрацию, а затем вернулась к новым сообщениям. Они оба были с того же номера, что и последний звонок.

Я прочитала первое сообщение:

X— НЕ МОГЛА ИЗБАВИТСЯ ОТ НЕГО 2 МИНУТЫ:-(СПРЯЧСЯ Я НАЙДУ ТЕБЯ, УВИДИМСЯ ПОЗЖЕ. ЦЕЛУЮ, Л.

И одно из них только что пришло:

X- ВАЖНО ТЫ НЕ ДОЛЖНА ЗВОНИТЬ СНОВА ДО 5:08 УТРА. НЕ ГОВОРИ ДО ТЕХ ПОР И БУДЬ ОСТОРОЖНА. ЦЕЛУЮ, Л.

Я уставилась на оба сообщения. — Ха? — Я возвращалась назад от одного к другому, но их смысл не становился очевидным. — Что случилось с телефоном теперь…?

Телефон завибрировал у меня в руке. Пришло ещё одно сообщение, с того же самого номера, что и предыдущие.

ПОТОМУ ЧТО ЗА ТОБОЙ СЛЕДЯТ.

Глава 4

Луна возвышалась над Даунсом, в то время как мои босые ноги коснулись мощёной дорожки нашего дома. Небо было блеклым, как высыхающие краски; ещё не рассвет, но уже и не глубокая ночь. Это заставило меня почувствовать себя раздражённо и неуютно, хотя я не понимала, было ли это просто моё беспокойство, или же это физические ощущения.

Я бы могла преодолеть расстояние от дома Лоррейн до моего намного быстрее, но я провела полночи, снова и снова петляя по одному и тому же пути. Я не заметила ничего, кроме ночного автотранспортного движения и нескольких пьяниц, ошивающихся около пабов, но тем не менее, я ушла достаточно далеко в восточную сторону, достигнув окраины Брайтона, затем повернула на север, где возвышались холмы Даунса, и наконец направилась прямо на юг, проведя час, плескаясь у берега моря. Если и были бы какие-нибудь охотники на вампиров, преследующие меня, то, по крайней мере, они хорошенько размялись.

Теперь я, наконец, вернулась в Лансинг — домой, по крайней мере теоретически. Эта деревня по-прежнему была чужда мне, со всеми этими небольшими, будто изолированными от общества, бунгало и идентичными домами, расположенными от ферм вниз по склону к морю. Я бы чувствовала себя не в своей тарелке, будучи нормальным городским подростком, по сравнению со здешними пенсионерами и фермерами, но тот факт, что я мертва, не меняет дела.

Я в последний раз оглянулась, когда подошла к нашему дому. Фонари бросали свет на пустынную дорогу. Трудно было себе представить охотников, скрывающихся среди мусорных баков и опрятных палисадников, но кожа между моими лопатками зудила, словно ожидая, что в любой момент в меня вопьётся арбалетная стрела.

В окнах соседского дома было темно, но в наших горел свет. Я проскользнула в тени зарева, ныряя под укрытие припаркованных машин. Благодаря последним удачным исследованиям моей матери и вполне неожиданным гонорарам от продаж книжек с картинками — творений моего отца, — мы, наконец, смогли себе позволить надлежащий жилой дом. Возможность для вампиров неплохо скрываться не являлась одним из пунктов его продажи, но то, что он находился далеко от других домов и был окружён высоким, плотным кустарником, было вполне хорошо. Когда я поднялась прямо ко входу, с моей души будто упал груз.

Я начала рыться в карманах, но, увы, родители не догадались похоронить меня с ключами от дома. Я сообразила, что нужно делать, и постучала в дверь.

Мои пальцы едва коснулись окрашенного дерева, прежде чем она распахнулась, и Зак подбежал ко мне. — Дженни! — Он вопил, это было что-то среднее между рыданием и радостным криком. В горле вдруг стало слишком жестко для слов, я спрятала лицо в его колючих каштановых волосах и обняла его. Его крик превратился в писк. — Ух ты, ты…очень, очень сильная.

— Прости, Зак! — Я держала его на расстоянии вытянутой руки, чтобы насладиться его видом. Забавно, как он может так отличаться от меня, хотя он не изменился. Он все еще был только моим тощим братом, едва достающим до моего плеча. Он был одет в зеленый сюртук на белой бархатной шелковой пижаме, с тапочками из парчи, в плетеный кожаный воротник и у него был черный лак для ногтей.

Есть два способа, чтобы справиться с тем, чтобы быть вечно новеньким в школе. Зак выбрал другой.

— Ханти? — Сказал дрожащий голос. Мой отец стоял в прихожей, цепляясь за перила, как будто это была единственная вещь, держащая его на ногах. Он выглядел более мертвым, чем я, с огромными, темными кругами под глазами и глубокими морщинами на лбу, что не были там в последний раз, когда я увидела его. На мгновение мы просто смотрели друг на друга молча. Медленно, как если бы я была диким животным, или стала бы призраком, если бы он двигался слишком быстро, он развернул свою длинную руку, и коснулся моего плеча. Тогда я была заключена в его привычные объятия. Я чувствовала, быстрое биение его сердца у моей щеки. Все будет в порядке. Мой папа все исправит.