Ну, я собираюсь быть пятнадцатилетней навсегда. Такой отстой. Почему я не могла быть превращена в следующем году?

Ничего, сказала я себе твердо. Я была вампиром. Это будет здорово. Я буду болтаться с другими вампирами, которые были бы легкими и элегантными и будут относиться ко мне как ко взрослой. Нет больше ссор с мамой из-за моих привычек. Нет больше раздражающего младшего брата, который крадёт мой карандаш для глаз. Нет более неловкости, когда папа надевает желтые спандекса и заставляет меня выйти с ним на велосипеде. Нет больше, ни того, ни другого.

Я остановилась, слёзы текли по моему лицу.

— Хорошо, я сделаю это. — сказала я, и нажала на номер моего дома в мобильном телефоне.

Глава 2

Я звонила уже восмой раз, и это уже заставило меня передумать. Я была вампиром. Что я делаю? Но даже мой большой палец завис над кнопкой отбоя, и тут раздался щелчок на другом конце. Мой папа сонно бормоча, сказал невнятным голосом: — Мхммх…

— Папа? — Несмотря ни на что голос был высоким и дрожащим, как у маленькой девочки.

— Чево? — Я представила, как мой папа плюхнулся лицом в подушку, придавив щекой телефон. Ему, чтоб прийти в сознание, требуются, по меньшей мере, четыре чашки чая или два эспрессо. — Кто это?

Я прочистила горло, чтоб придать моему голосу обычное звучание. — Пап, это я. — Тишина затянулась так, что я подумала, что он снова уснул. — Папа?

- Я сплю, — сказал он вполне бодрым голосом. — Это сон.

— Хм, нет, папа, это действительно я. Слушай, я знаю, что это будет звучать действительно странно, но у меня нет времени долго объяснять, поэтому, пожалуйста, просто послушай меня. Видишь ли, тут такая штука, — я остановилась. Из телефона доносились странные звуки, похожие на помехи. Я глянула на экран, сигнал был отличный. — Папа? Ты меня слышишь? Тут какие-то помехи…

— Кто это? — От знакомого резкого тона матери все в моем животе перевернуть от привычного чувства вины, хотя я не сделала ничего плохого (воскресение из мертвых не считается, как по мне). Ее голос звучал кристально чисто, хотя странные звуки все еще были слышны на фоне. — Что ты сказала моему мужу, курица?

— Мама? — И снова мой голос сорвался на писк маленькой девочки. Боже, он звучал так жалко. Я рада, что поблизости не было других вампиров.

Впервые в жизни я стала свидетелем полной потери дара речи моей матери. И поняла, что стоило умереть, чтобы испытать это. В паузе я услышала, что сухой, резкий звук на фоне — должно быть всхлипы папы. Еще одно впервые, но гораздо менее приятное.

— Ханти? — прошептала мама.

В первый раз, мое глупое имя не заставило меня вздрогнуть. — Привет, — сказала я, не в силах придумать что-нибудь менее бессмысленное. — Хм.

Когда моя мать снова заговорила, ее голос звучал спокойно, как замерзшая река. — Вы больной, больной человек, и я звоню в полицию.

— Нет, погоди! Дерьмо! — Я уставилась на телефон в неверии. Она бросила трубку! Родная мать! Попытка набрать снова не дала ничего — только резкие короткие гудки. Я начала набирать номер отца, как вдруг меня осенила идея получше.

На этот раз телефон едва зазвонил, прежде чем его подняли на другом конце. Вся эта сумятица в коридоре, должно быть, разбудила его. — Привет, — сказала я в приветствие.

После короткой паузы, я услышала: — Привет, Дженни.

Я растянулась в улыбке. Ничто не могло застать моего брата врасплох. — Привет, Зак. — Возможно, мои родители подсознательно вынуждены были признать, что "Ханти Джейн Грин", скорее всего, была ошибкой, потому что, когда дело дошло до имени их следующего ребенка, они остановились на чуть более нормальном "Джеймс Захария Грин." К сожалению, эта попытка могла снова сорваться. — Слушай, если мама застукает нас и заставит повесить трубку, ты мне должен перезвонить, ладно? Она бросает ее каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ней.

— Вообще-то ты должна быть мертва, — разумно заметил он. — Не так ли?

— Вроде того. Всё немного сложнее. — Я колебалась, пытаясь подойти к сути вопроса, но в конце-концов просто выпалила в трубку: — Я думаю, что я вампир.

После короткой паузы я услышала: — Прикольно.

— Ну, да. Только я чуть не застряла в своей могиле и смогла выбрать только благодаря женщине, походу вампирше, которая откопала меня и за которой гонятся охотники на вампиров. Да, и сейчас я на каком-то богом забытом овечьем поле. Где, блин, вы меня похоронили?

— Это не овечье поле, — сказал Зак с обидой. — Это очень красивое место в сельской местности, с прекрасным видом и соловьиными трелями, и…, ну ты знаешь, всякой экологической ерундой. Мы думали, тебе понравится.

— Я уверена, что здесь очень красиво. Только не под землей. — Я повернулась на каблуках, оглядев темноту. — Честно говоря, было бы намного полезнее, если бы вы похоронили меня где-то рядом с автобусной остановкой. Может ты попросишь маму или папу забрать меня?

— Погоди, сейчас посмотрю. — Я услышала, как скрипнула его дверь в спальне. — Хм, не уверен, что им стоит садиться за руль сейчас.