Читаем Клуб 28 полностью

Возвращаясь к альбому «46», стоит отметить, что троллейбус Виктора Цоя непременно едет на восток: «И каждый с надеждой глядит в потолок троллейбуса, который идет на восток». Как отмечалось, Виктор Цой был резчиком по дереву, однако нэцкэ — это далеко не единственное увлечение музыканта в контексте восточной культуры. Приятели артиста вспоминают, что советскому музыканту нравилось творчество Брюса Ли, он мог пересматривать фильмы с участием мастера боевых искусств, мог повторять его движения или позы: «И когда я увидел у Витьки на шкафу изображение Брюса Ли, я обрадовался, поскольку уже есть, о чём говорить. <…> А Брюс Ли оказался очень уместен, и там ещё нунчаки висели на стене. Я сам к этому времени уже года два <…> садился и, не отрываясь, пересматривал все фильмы с Брюсом Ли, какие только в этот момент оказались в доме. <…> Я за нунчаки сразу схватился, порадовался любимому оружию, и Витька показал, что он с ними делает… А получалось у него здорово. То ли в крови что-то было, то ли что, но это производило впечатление блестящее — почти Брюс Ли! <…> Под Брюса Ли и нунчаки мы вино-то всё и выпили… И впали в особое медитативное состояние, замешанное на “новом романтизме”, Брюсе Ли и китайской философии»[3].

Брюс Ли — молодая легенда кинематографа, погибшая в 32 года. Он не значится в списке «Клуба 28», однако в этот печальный клуб входит его сын, актёр Брэндон Ли. Поразительно, но у Виктора Цоя немало общего с Ли-младшим: оба с большим уважением относились к наследию Брюса Ли, оба родились в смешанных семьях и имели восточное происхождение, у них были непростые отношения с процессом обучения и их трудно назвать прилежными учениками. Если говорить о внешних данных, у артистов практически одинаковый рост: у Виктора Цоя рост 184 см, а у Брэндона Ли — 183 см. Копна густых черных волос тоже добавляет артистам схожести. Разница в возрасте между молодыми людьми весьма небольшая: Виктор Цой старше Брэндона Ли только на 3 года. И даже это ещё далеко не всё[4].

В первой половине 1984 года вышел третий студийный альбом «Начальник Камчатки» — первый электрический сборник группы. Примерно в это время формируется состав группы: Виктор Цой (гитара, вокал), Юрий Каспарян (гитара, вокал), Георгий Гурьянов (барабаны, вокал), Александр Титов (бас, вокал; осенью 1985 года его заменил Игорь Тихомиров). И вновь в альбоме много дождливой погоды и морозной зимы, а море и солнце лирическому герою только снятся в сладких снах. Альбом начинается с песни «Последний герой», в которой слушатель снова узнает, как герой уходит туда, куда не хочет идти, и там его никто не ждёт. Песня позже появится в сборнике «Ночь».

Весьма знаковой является «Ария мистера X», перепетая Виктором Цоем. Песня отсылает к оперетте венгерского композитора Имре Кальмана «Принцесса цирка». По сюжету оперетты в Санкт-Петербурге появляется цирковая звезда, которая не снимает маски и выступает под загадочным сценическим именем Мистер Х. Даже директор цирка не видел лица этого таинственного молодого человека.

Маска, как и образ птиц, имеет значимую роль для «Клуба 28». Маска есть у киноперсонажей Брэндона Ли и Хита Леджера — это Эрик Дрейвен из «Ворона» (1994) и Джокер из «Тёмного рыцаря» (2008). В случае с Джокером очевидно, что он клоун. Что касается Эрика Дрейвена, то стоит процитировать диалог из фильма Сары и Эрика. Девушка, увидев Эрика, спрашивает: «Ты кто вообще такой, типа клоун, что ли?». На это Дрейвен отвечает: «Иногда». Поэтому персонажа Брэндона Ли иногда можно отнести к клоуну. Как это всё связано с Виктором Цоем? Исполняя «Арию мистера X», советский музыкант поет: «Всегда быть в маске — судьба моя», будто подводя итог жизни ещё даже не существующих киноперсонажей. Роль Ворона и Джокера впоследствии стали вершиной актёрской карьеры актёров, и сегодня Хита Леджера и Брэндона Ли в первую очередь вспоминают именно по этим ролям.

Важная тема песен Виктора Цоя, которая появилась в «Начальнике Камчатки» — военная тема, отразившаяся в песнях «Генерал», «Танкисты». В третьем альбоме эта тема прописана схематично, в общих чертах, однако пройдёт несколько лет, и тема войны предстанет в новой вариации.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История