Читаем Клуб 28 полностью

В «Игле» губительные ампулы разрушили жизнь героини Дины, ей не смог помочь даже дерзкий и бесстрашный Моро. Пройдет много лет с премьеры этого фильма, и в 2005 году Хит Леджер сыграет в роли Дэна в кинокартине «Кэнди». Эта история наглядно иллюстрирует то, как меняется в плохую сторону жизнь молодых людей, которые плотно «сидят» на игле. Очевидно, что киногероев Хита Леджера и Виктора Цоя нельзя сравнивать, это совершенно разные персонажи, но остросоциальная тематика фильмов совпадает. Культовая фигура Виктора Цоя сделала «Иглу» кассовой — больше 14 миллионов зрителей по всему СССР посмотрели фильм, тем самым картина вошла в число лидеров советского проката своего времени. За роль Моро журнал «Советский экран» признал молодого рок-исполнителя лучшим актёром 1989 года.

Как было отмечено, 1988 год ознаменован для «Кино» также выходом музыкального сборника. Альбом «Группа крови» — новая страница в истории российской музыки и, в частности, в истории самой группы «Кино». После выпуска альбома в стране началась «киномания»: популярность рок-коллектива казалась совершенно недосягаемой, а фронтмен группы Виктор Цой ещё при жизни признавался легендой. Его лирический герой повзрослел на глазах публики, как повзрослел и сам Виктор Цой. Не стоит забывать, что при всей вселенской величине своего таланта, это был всего лишь 26-летний молодой человек.

В альбоме «Группа крови» на смену герою-романтику из предыдущих альбомов, который прятался от ленинградских дождей, с нетерпением ждал солнечных дней и влюблялся до беспамятства, приходит герой-воин. Этот воин не терпит лицемерия и не играет по чужим правилам. У него своя жизненная тропа: «но высокая в небе звезда зовёт меня в путь». Всё, что требуется от окружающих — это просто пожелать удачи.

В контексте «Клуба 28» наибольший интерес представляют две песни: «Легенда» и «Мама, мы все сошли с ума». В «Легенде» вновь обнаруживается образ птиц: «И как хлопало крыльями чёрное племя ворон». Касательно песни «Мама, мы все сошли с ума» стоит отметить, что, как утверждают основатели выставки-байопика «Виктор Цой. Путь героя», песня отсылает к фильму Стэнли Кубрика «Заводной апельсин», который очень нравился Виктору Цою[7]. К «Заводному апельсину» читатель будет обращаться каждый раз, когда будет идти речь про участников «Клуба 28», потому что для всех, кто значится в списке этого печального клуба, фильм является одним из любимых. Хит Леджер признавался, что при создании своего Джокера черпал вдохновение с «Заводного апельсина»: фактически, знаменитый дневник Джокера состоит наполовину из распечатанных скриншотов с фильма.

В 1989 году во Франции вышел сборник перезаписанных песен «Последний герой», содержащий одну из важнейших песен группы «Кино» «Хочу перемен». Композиция быстро стала символом перестройки — многие слушатели увидели политические послания в аллегорических текстах музыканта. Отныне Виктор Цой признавался слушателями чуть ли не иконой, выступающей против истеблишмента. Однако для самого музыканта такая интерпретация текстов стала неожиданностью, о чём он утверждал в интервью газете «Пограничник»: «В те годы, когда писал песню «Хочу перемен», нужно было хоть что-то и как-то менять. Ничто же вокруг не происходило — полная тишина. Гробовое молчание. Тогда любое изменение в этом царстве тишины было во благо. Я подразумевал под переменами освобождение сознания от всяческих догм, от стереотипа маленького, никчемного, равнодушного человека, постоянно посматривающего «наверх». Перемен в сознании я ждал, а не конкретных там законов, указов, пленумов»[8]. Ранее Виктор Цой также утверждал: «Я не пишу лозунгов. <…> Единственное, что мне хотелось, <…> чтобы люди чувствовали себя больше свободными от обстоятельств. То есть чтобы человек сохранял скорее себя, нежели какой-то внешний комфорт»[9]. Несмотря на то, что Виктор Цой вкладывал первоначально иной смысл в свою песню, «Хочу перемен» обрёл самостоятельную судьбу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История