Читаем Клуб 28 полностью

Погибшего актёра заменил дублёр Чад Стахелски. Пройдет много лет, и он расскажет: «<…> через три или четыре месяца мне позвонили. Позвонил Джефф Имада, постановщик трюков. Он сказал: “Послушай, мы знаем, что ты был близок с Брэндоном, мы видели твой ролик, твои движения, твою походку, ты похож на него, тебе будет интересно?”. Я понимаю, что есть люди, которые сказали бы: “Я не хочу этого делать”. Я просто знал, как Брэндон был счастлив этим заниматься. Я никогда не был посвящен в закрытый семейный круг. Я просто знал Брэндона профессионально, в спортзале. Итак, я попал туда и встретил Алекса Пройаса, которого и по сей день считаю великим режиссёром. Я буквально сидел в подвале студии в Северной Каролине, и он хотел, чтобы я посмотрел все отснятые материалы с Брэндоном. К чести Алекса, он отвёл меня туда, и он был раздавлен этим. Он казался заметно подавленным. Я никогда раньше не встречал этого человека, но он был очень эмоциональным, очень открытым. Он сказал: “Хорошо, слушай, я боролся с этим несколько месяцев, я не знал, хочу ли я заканчивать, но вот в чём дело. Я люблю Брэндона. У нас были прекрасные рабочие отношения. Я твёрдо верю на 100 %, что он хотел бы, чтобы я закончил этот фильм. Если ты согласен с этим, я хотел бы поработать с тобой”. Следующие два дня в комнате были только мы с ним, он учил меня ходить и говорить, показывал отснятый материал и говорил: “Это то, что мне от тебя нужно”. Я не актёр, я был выступающим, но никак не профессионально подготовленным актёром. Поэтому он решил посмотреть, смогу ли я физически двигаться и вести себя как Брэндон. В конце выходных он, должно быть, поговорил со студией. Они вернулись и спросили меня: “Тебя это устраивает эмоционально?”. Я сказал: “Абсолютно”. В первый день я накрасился, пошёл на съёмочную площадку, где произошёл несчастный случай, и да, был сбит с толку. Но ты молод, у тебя есть эти идеи, ты убеждаешь себя: “Он бы этого хотел”. И кто знает, верно? Но по сей день я всё ещё верю, что Брэндон хотел бы, чтобы это было сделано, и сделано хорошо, и сегодня это всё ещё культовая классика, это всё ещё один из моих любимых фильмов. Честно говоря, я не знал, как я к этому отнесусь. Я был немного взволнован на премьере, когда меня пригласили посмотреть. Но, спустя годы, я всё ещё смотрю это. Во мне есть сдержанность, но у меня хорошие чувства. Я горжусь этой работой. Та ситуация, очевидно, неизменна, так что, по крайней мере, всё получилось так, как получилось. Это было хорошим свидетельством того, кем он был»[37]. Спустя несколько лет после «Ворона» Чад Стахелски станет режиссёром большого проекта под названием «Джон Уик» с Киану Ривзом в главной роли.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История