Читаем Клуб 28 полностью

Эрик Дрейвен на вопрос из «Преступления и наказания» Фёдора Достоевского «Тварь ли я дрожащая или право имею?» однозначно ответил бы: «Право имею». Это противоречивый персонаж: он вне закона, занимается самосудом, а боль от потери использует как разрушительную силу, став убийцей убийц. Конечно, зритель понимает мотивацию Дрейвена и сопереживает ему, однако причислить его к категории положительных персонажей трудно. Эрик Дрейвен — не просто мститель. Это глубокий персонаж. Он имеет обличие злобного клоуна, так как весьма жёстко подшучивает над жертвой перед тем, как свести счёты. Брэндон Ли говорил о нём так: «Когда я впервые встретился с режиссёром Алексом Пройасом, он говорил о том, что хочет увидеть фильм глазами Эрика Дрейвена. Вы имеете дело с человеком, который вернулся из мёртвых, и я думаю, что больше всего мне нравятся вопросы, которые возникают в данной ситуации. Если бы вы умерли, и с момента вашей смерти прошёл год, вы должны предположить, что людям, которых вы любили, и людям, которые любили вас, пришлось бы смириться с потерей. И вот вдруг вам предоставляется возможность вернуться на два дня… Разве вы не почувствовали бы ответственность не вмешиваться в жизнь людей, у которых был год, чтобы пережить эту утрату? И вы бы увидели мир с точки зрения, которой нет ни у кого. Это одна из замечательных особенностей игры этого персонажа — нет никаких правил относительно того, как будет вести себя человек, вернувшийся из мёртвых»[33]. Также актёр добавлял: «Вы имеете дело с персонажем, который в некоторых моментах совершенно безумен. И я надеюсь, что любое злобное, тёмное чувство юмора, которое демонстрирует Эрик, проистекает из того факта, что он был доведен до такой степени, что кажется вполне разумным говорить некоторые из тех нелепых вещей, которые он говорит»[34].

Эрик Дрейвен наносит специфичный грим после того, как возвращается в опустевшею квартиру и видит у зеркала маску мим. Именно ею восставший музыкант веселил когда-то свою невесту. Брэндон Ли говорил о макияже следующее: «Если вы когда-нибудь оказывались на грани терпимости, вы обнаруживали, что делаете некоторые вещи, которые со стороны могут показаться совершенно безумными. Макияж, который Эрик в конечном итоге накладывает, когда предполагает, что образ Вороны — это его реакция на то, что его довели до этих пределов. Он не может справиться с тем, что происходит, и, приняв этот образ, он создает того, кого может»[35]. Так падший ангел Эрик Дрейвен перевоплощается в Ворона.

Грим в кадре не должен был выглядеть слишком идеально и «свежо», поэтому Брэндон Ли уговорил режиссёра на самостоятельное нанесение макияжа. В последующем он ложился спать прямо в гриме, чтобы добиться эффекта размазанности. Так, по мнению актёра, лицо выглядело максимально естественно. Специфичный грим Эрика не является чем-то революционным, и впервые появился, конечно, не в «Вороне». До Дрейвена существовал шок-рок, были киновоплощения Джокера. К тому же образ Дрейвена в комиксе частично срисован с британского музыканта, основоположника готик-рока Питера Мёрфи. Но при всём этом грим Дрейвена не похож ни на один из ранее существовавших. Скорее, это буйная смесь, новая интерпретация и новый имидж, новая идея. Грим Ворона — это не маска, за которой скрывается какая-то другая личность, а истинное лицо полумёртвого, полуживого глубоко травмированного человека, которого довели до тяжёлого решения.