Читаем Клуб 28 полностью

К роли Эрика Дрейвена актёр подошел с максимальной самоотдачей. Чтобы проникнуться болью персонажа, Брэндон Ли, находясь в отеле в Уилмингтоне, пролежал некоторое время в ванной со льдом. Так он хотел узнать, что чувствует Эрик, лёжа в холодной могиле. Актёр также посчитал, что физическое состояние Эрика Дрейвена не может быть здоровым из-за долгого пребывания в могиле, поэтому для роли похудел. Джеймс О’Барр вспоминал: «Он похудел на 9 кг после того, как получил роль, хотя терять ему было особо нечего. Я мог поднять его одной рукой, он был таким худым. На нём не было абсолютно никакого жира. Он был просто совершенно стройным»[31]. Таким образом, 183-х сантиметровый Ли ради роли стал весить 62 кг. Также в одном из эпизодов Брэндон Ли сам исполняет соло на гитаре, в очередной раз демонстрируя зрителю многогранность своей личности. И, конечно, для запоминающегося образа актёр отрастил волосы.

Хоть Эрик Дрейвен и бессмертен, тем не менее он может чувствовать физическую боль, но она вызывает у него только смех. Этот мазохизм в некоторой степени отсылает к Алексу из романа Энтони Бёрджесса «Заводной апельсин». Писательница Шэннон Брэдли-Коллири в мемуарах поделилась впечатлениями от посещения дома актёра, где среди прочего увидела видеокассету с фильмом Стэнли Кубрика: «Войти в его шикарный ветхий дом в Сильвер-Лейк — всё равно, что попасть в соблазнительную восточную вселенную. <…> Брэндон расхаживал по комнате, старательно зажигая расставленные наугад свечи. Я никогда не видела, чтобы мальчик двигался с такой грацией и ловкостью. Книги Сартра, Камю, Айн Рэнд и Станиславского заполняли импровизированные книжные полки. Видеокассеты с фильмами “Последнее танго в Париже”, “Заводной апельсин” и “Гарольд и Мод” стояли на его видеомагнитофоне»[32]. Через много лет Хит Леджер, создавая Джокера, обратится к «Заводному апельсину». Довольно трудно сказать, насколько сильно повлиял на Брэндона Ли при подготовке к роли Эрика Дрейвена художественный фильм Стэнли Кубрика, снятый по мотивам произведения Энтони Бёрджесса. И всё же «Заводной апельсин» имел определённое воздействие на актёра.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История