Читаем Клуб 28 полностью

Над созданием «Ворона» трудились режиссёр Алекс Пройас, сценаристы Дэвид Дж. Шоу, Джон Ширли, а также продюсеры Джефф Мост, Эдвард Р. Прессмэн, Грант Хилл. Съёмки начались в день рождения Брэндона Ли 1 февраля 1993 года в Уилмингтоне — актёру исполнилось 28 лет. Как вспоминают создатели, «Ворон» снимался ночью в ужасных условиях, часто под ледяным дождём. В перерывах между дублями актёры толпились вокруг 50-галлонной бочки и разжигали огонь, чтобы согреться. В последнем интервью (которое должно было стать частью рекламных материалов для последующего продвижения фильма), датированным 19 марта 1993 года, Брэндон Ли рассказал про условия, при которых создавался фильм: «В этом фильме мне было холоднее, чем когда-либо за последние годы. Я не помню, чтобы я сознательно выходил на улицу, когда было около 5 градусов, под дождь без обуви. Я думаю, что это добавляет опыта персонажу — я имею в виду, что он разрывается эмоционально, физически и психически, и тот факт, что ко мне были предъявлены некоторые строгие физические требования, только помог в создании этой атмосферы»[28]. В конце интервью Брэндон Ли добавляет: «Я замерзаю до смерти; здесь холодно!»[29].

В фильме Ли-младший предстал перед зрителями в роли рок-музыканта из группы «Hangman’s Joke», который вернулся из потустороннего мира спустя год после трагической кончины. Эрика Дрейвена и его возлюбленную Шелли Вебстер накануне их свадьбы зверски убили бандиты; музыкант погиб сразу, а невеста провела тридцать часов в реанимации, прежде чем умереть в больнице. Действие готического фильма разворачивается в тёмно-серых, кроваво-красных, чёрно-мрачных улицах негостеприимного, пульсирующего преступными событиями города, куда вернулся решительный и хладнокровный мститель. Ворон вернул Эрика из страны мёртвых, потому что история Эрика и Шелли — это нечто настолько плохое и ужасное, из-за чего душа музыканта не может обрести покой в загробном мире. Отныне Эрик вернулся, чтобы совершить акт возмездия. Думая о головорезах, отнявших год назад жизни молодых людей, музыкант говорит: «Они все мертвы. Просто они этого ещё не знают».

Брэндон Ли считал роль Эрика Дрейвена своей лучшей ролью в карьере, отмечая, что «Ворон» действительное многое значит для него. Пытаясь спроецировать судьбу героя на свою жизнь, актёр рассуждал: «И я подумал про себя: если бы мне дали возможность после года смерти вернуться, кого бы я хотел увидеть? Этим человеком будет моя невеста Элиза, потому что после фильма я женюсь. А что касается Эрика, то того, с кем он хотел бы поделиться этим, больше нет. И в этом заключается трагический элемент персонажа. <…> я никогда не делал ничего, в чём бы я чувствовал, что насилие было столь же оправданным, как в этом фильме. Человек, которого я играю, был убит. Женщина, которую он любил, была изнасилована, а затем убита. И он вернулся, чтобы свести счёты. Я искренне чувствую, что, если бы я оказался в такой же ситуации, я бы сделал то же самое»[30]. Брэндон Ли и его невеста планировали пожениться 17 апреля 1993 года через неделю после завершения съёмок «Ворона».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» – документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути – от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» – оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Биографии и Мемуары / Документальная литература
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.
Политические мифы о советских биологах. О.Б. Лепешинская, Г.М. Бошьян, конформисты, ламаркисты и другие.

В книге рассматриваются научные, идеологические и политические аспекты послевоенного противостояния советских ученых в биологии и последующее отражение связанных с этим трагических событий в общественном сознании и в средствах массовой информации. В контексте последних утверждалось, что в истории отечественной биологии были позорные страницы, когда советская власть поддержала лжеученых – из наиболее осуждаемых говорят о Лысенко, Лепешинской и Бошьяне (1), продвигавших свои псевдонаучные проекты-мичуринскую биологию, учение о происхождении клеток из живого вещества, учение о связи «вирусов» и бактерий и т.  д. (2), которые они старались навязать взамен истинной науки (3); советская власть обвинялась в том, что она заставляла настоящих ученых отказываться от своих научных убеждений (4), т.  е. действовала как средневековая инквизиция (5); для этой цели она устраивала специальные собрания, суды чести, сессии и т.  д., на которых одни ученые, выступавшие ранее против лженаучных теорий, должны были публично покаяться, открыто признать последние и тем самым отречься от подлинного знания (6), тогда как другим ученым (конформистам) предлагалось в обязательном порядке одобрить эти инквизиторские действия властей в отношении настоящих ученых (7). Показано, что все эти негативные утверждения в адрес советской биологии, советских биологов и советской власти, как не имеющие научных оснований, следует считать политическими мифами, поддерживаемыми ныне из пропагандистских соображений. В основе научных разногласий между учеными лежали споры по натурфилософским вопросам, которые на тот момент не могли быть разрешены в рамках научного подхода. Анализ политической составляющей противостояния привел автора к мысли, что все конфликты так или иначе были связаны с борьбой советских идеологов против Т. Д. Лысенко, а если смотреть шире, с их борьбой против учения Ламарка. Борьба с ламаркизмом была международным трендом в XX столетии. В СССР она оправдывалась необходимостью консенсуса с западной наукой и под этим лозунгом велась партийными идеологами, начиная с середины 1920-х гг., продолжалась предвоенное и послевоенное время, завершившись «победой» над псевдонаучным наваждением в биологии к середине 1960-х гг. Причины столь длительной и упорной борьбы с советским ламаркизмом были связаны с личностью Сталина. По своим убеждениям он был ламаркистом и поэтому защищал мичуринскую биологию, видя в ней дальнейшее развития учения Ламарка. Не исключено, что эта борьба против советского ламаркизма со стороны идеологов на самом деле имела своим адресатом Сталина.

Анатолий Иванович Шаталкин

Документальная литература / Альтернативные науки и научные теории / Биология, биофизика, биохимия / История