Читаем Клэй Эдисон 1-5 полностью

В другом конце комнаты девушка в ночной рубашке что-то шептала на ухо женщине с темно-рыжими волосами, которая сидела на бежевом папасане, удерживая на руках ребенка.

на каждом колене.

Директор школы — Камилла Бантли.

Ее взгляд остановился на Нводо и на мне. Тогда я понял, что она была не единственным взрослым. Были и другие, всего пять или шесть, замешанные среди молодых тел и лиц. Я не заметил их, потому что их было так много, словно пенни в бочке с песком.

За исключением Камиллы, они сами выглядели довольно молодыми, прижавшись к своим более мелким соседям. Женщина с коротко стриженными волосами лежала на животе, пиная босые ноги позади себя, шевеля пальцами ног. Мужчина в фиолетовом пуховом жилете и очках без оправы сидел коленями к груди, занимая меньше места, чем требовала его естественная масса.

Теперь я их увидел, потому что именно они, взрослые, обратили на нас внимание, в то время как дети были прикованы к происходящему на сцене.

Камилла освободилась и направилась к нам, держась поближе к стене.

На iPhone сработал будильник.

Председатель Пони-Хвост торжественно постучал по кафедре. «Время».

Дети хлопали, причем наибольший энтузиазм проявила группа мальчиков возраста Томаса.

Он поклонился, сошел с помоста и вскочил на открытый табурет.

«Председатель просит внести предложение о вынесении вопроса на голосование».

«Движение», — раздался голос.

«Поддержано» — последовало другое.

«Предложение принято. Теперь мы приступим к голосованию. Все за».

Руки качались.

Учителя встали, чтобы помочь с подсчетом.

«Пожалуйста, держите руку поднятой, пока вас не пересчитают», — сказал председатель.

Камилла подошла ближе, приложив палец к губам.

Мы вышли на улицу.

Я услышал все возражения , а затем двери захлопнулись.

—

ВОЗДУХ БЫЛ по-новому ломким, вызывая боль в моем колене. Камилла Бантли посмотрела на нас с испытующей улыбкой. На ней были зеленые вельветовые брюки, свитер Fair Isle, походные ботинки, заляпанные засохшей грязью.

Она сказала: «Ты, должно быть, заблудился».

Нводо нахмурился.

Я спросил: «Мисс Бантли?»

«Я Камилла, да. А ты?»

Нводо сказала: «Полиция» и предъявила свое удостоверение личности.

Камилла просканировала его, затем мой. Внезапное появление правоохранительных органов заставляет большинство людей нервничать, но она вернула нам карты и спокойно кивнула.

Она сказала: «Сюда, пожалуйста».

Ее офис находился на южной стороне кампуса, в дощатом строении, немного большем, чем другие. Она поманила нас через темный вестибюль, половицы которого были влажными и мягкими под ногами, в слишком теплую комнату, в которой воняло сосновой смолой.

Там был ковер навахо, перекошенный, и фарфоровая тумба. Мебель состояла из пестрого ассортимента хилых столов и дряблых кресел, прислоненных к панелям с пазами и пазами, выкрашенным в коричневый цвет. Незакрепленные бумаги покрывали небольшой письменный стол, расположенный не по центру, как можно было бы ожидать, а сбоку.

Никаких барьеров. Открытое общение. Все равны.

Рядом с хлюпающей буржуйкой висел портрет CE Buntley, который появился на сайте: Человек Сам, твид, трубка, зубы. Здесь фотография выглядела старой и странно сморщенной, рябью за запотевшим стеклом.

Нводо сказал: «Возможно, вам будет интересно узнать, что один из ваших учеников играл посреди дороги».

«Какой студент?»

«Тот, кто пришел, чтобы предупредить вас».

«Алтея». Как будто это имя развеивало всякую путаницу, делало все понятным.

«Я чуть не сбил ее машиной».

Камилла стучала ботинками по печке, отчего с нее падали коричневые хлопья.

«Это было очень близко», — сказал Нводо.

Камилла жестом пригласила нас сесть.

Я подтащила стул к столу. Нводо постояла мгновение, прежде чем сделать то же самое, ее плечи агрессивно вывернуты на колени. Под ее внешним спокойствием она боролась с желанием схватить Камиллу Бантли за уши и втиснуть здравый смысл в ее идиотскую голову.

Я нашел равнодушие директора не менее странным. Мы были в шаге от того, чтобы убить одного из ее подопечных.

На страницах на рабочем столе были счета — за септик, за воду — на некоторых из них стоял штамп «ПРОСРОЧЕН». Счет от компании We-B-Klean с логотипом, похожим на нечто среднее между пылесосом и болидом Формулы-1.

Плесень в Эдеме? Увидев, что я пялюсь на нее, Камилла сгребла бумаги в стопку и сунула ее в ящик, села и самодовольно сложила руки на столе.

«Она тоже была одета не по погоде», — сказал Нводо. «Алтея».

Камилла Бантли наклонила голову. «Мне она показалась одетой».

«На улице пятьдесят градусов».

«Я уверена, если бы ей было холодно, она бы надела больше одежды».

«Она играла на дороге » , — сказал Нводо .

Камилла Бантли терпеливо улыбнулась. «Я понимаю, почему ты так думаешь».

«Что вы об этом думаете?»

«Вы ехали по ее игровой площадке», — сказала Камилла Бантли. «Можно было бы так же легко это описать, да?»