Читаем Клэй Эдисон 1-5 полностью

Триплетт вдавил резьбу мне в ладонь. На мгновение его плоть коснулась моей, и то, что я почувствовал, было гладким и теплым, сильным и тяжелым и настоящим, которое невозможно было игнорировать.

«Кара», — сказал он.

Я сказал: «Я прослежу, чтобы она это получила».

ГЛАВА 42

Девять недель спустя, в теплый во вторник день, я встретил Нейта Шикмана в вестибюле Болт-холла, главного здания юридической школы.

Он был в форме. Я был не в форме, хотя надел приличную рубашку. Никакой куртки: весна пришла в кампус, за одну ночь. Когда я был студентом, у нас с друзьями был термин для этого — момент, когда ты смотришь вверх и замечаешь, что грязь превратилась в траву, а девушки выходят в майках и шортах. Мы называли это Днем.

Институт по расследованию неправомерных осуждений располагался в комнате 373, где также находился офис молодого профессора права и уголовного правосудия Мишель Джордж Берковиц.

Дверь была приоткрыта. Шикман постучал в раму.

"Войдите."

Я увидел Мишель Берковиц и подумал: предположения.

Это была миниатюрная темнокожая женщина с королевскими скулами и скульптурно очерченными бровями.

Тугие косы обрамляли ее голову, расцветая в каштановое облако у основания шеи. Стопки фотокопий, бланков, папок, учебников, журналов — все, что касается апелляций в процессе рассмотрения — загромождали пол и книжные шкафы. Сам стол был чистым, за исключением ноутбука, на обоях которого она была изображена с белым мужчиной и ухмыляющейся девочкой лет одиннадцати с брекетами на лице, трио кривлялось в леях.

Она велела нам сесть.

«Спасибо, что согласились встретиться», — сказал я.

«Как я могла не сделать этого?» — говорила она с карибским акцентом. «Любопытство пересилило. Вы должны понимать, как редко к вам обращается полиция. На самом деле, этого никогда не случалось за те одиннадцать лет, что я управляю этой клиникой».

«Все когда-нибудь случается в первый раз», — сказал Шикман.

«Мм». Непостижимая улыбка. «Давайте начнем с того же вопроса, который я бы задал самому мистеру Триплетту: какова ваша цель?»

«Чтобы очистить свое имя», — сказал я.

«Да», — сказала она. «Но с какой целью?»

Шикман взглянула на меня. Не скажу, что мы ожидали приветствия как герой, но ее настороженность застала нас врасплох.

«Юридически ваши возможности ограничены», — сказала она. «Он больше не находится в заключении.

Мы могли бы добиваться помилования, но в этом случае любые потенциальные практические выгоды, на мой взгляд, перевешиваются потенциальными издержками. Поэтому вопрос тогда становится вопросом личной или психологической выгоды. Из того, что вы мне описали, он живет вполне удовлетворенно».

Шикман сцепил пальцы на коленях, как будто хотел пристегнуться ремнем безопасности в кресле.

«Может быть, вы поможете нам оценить расходы», — сказал я.

«Оставим пока в стороне последствия для мистера Триплетта, которые могут быть значительными», — сказала она. «Также существенные издержки есть и для меня, и, соответственно, для мужчин и женщин, которые несправедливо заключены в тюрьму в этот самый момент. Пока мы сидим здесь и болтаем, их жизни ускользают. Если я соглашусь взяться за мистера...

В случае Триплетта я лишаю этих людей времени, денег и ресурсов нашей клиники. Вам это кажется справедливым?

«Он заслуживает того, чтобы иметь возможность держать голову высоко», — сказал я.

«Разве он уже не может этого сделать?»

Я спросил: «А ты можешь?»

Берковиц снова улыбнулся, чуть более признательно. «Вы должны простить мой скептицизм. Как я уже сказал, ко мне никогда не обращались правоохранительные органы».

«Мы сейчас здесь, — сказал Шикман. — Это что-то значит».

«Это так. Хотя, рискуя показаться циничным, я мог бы отметить, что если бы г-н

Триплетт должен был быть помилован, но полицейские, которым предстоит оказаться в неловком положении, в настоящее время не работают ни в одном из ваших департаментов.

В то время как у меня полно нерассмотренных дел, которые создают проблемы действующим офицерам, некоторые из которых работают в ваших департаментах».

«Мы не будем скрываться», — сказал Шикман.

«Я верю, что ваши намерения искренни», — сказала она. «Но давайте будем честны друг с другом, ладно? Я знаю шефа Эймса давно. Не говорите мне, что он не рад набрать несколько очков».

Шикман нейтрально улыбнулся. «Наш долг — перед обществом, мэм».

«Да, да, конечно».

«Но, послушайте», — сказал он, — «вы этого не хотите, мы это уважаем».

«Я не говорила, что не хочу этого», — сказала она. «Другие аспекты дела делают его привлекательным по сравнению с прецедентом. Ювенальный аспект. Психическое здоровье. Есть смысл пересмотреть его. Это скорее вопрос времени. И я хотела бы подчеркнуть, что я

Я имел в виду то, что сказал, о стоимости для мистера Триплетта. Это не быстрый процесс. Это может занять годы. Он будет вынужден снова пережить травмирующий опыт. Даже если ваши начальники на борту, сопротивление будет, я гарантирую».

Я решил не упоминать тот факт, что моего начальника не было на борту. Если бы он узнал, что я сижу здесь, он бы сошел с ума.

«Прокурор оказал сопротивление», — сказал Шикман.