Читаем Китай полностью

Сначала провели полный медицинский осмотр. Наверное, это было бы несколько унизительно, если бы и мы, и люди, которые нас осматривали, не были кастратами. Нам выдали униформу – простую хлопковую рубаху и штаны, синее белье, широкий черный пояс и короткие сапоги. Так ты выглядишь, когда только-только начинаешь. Прекрасные шелка, которые я видел, положены только евнухам высокого ранга.

Затем мы встретились с нашими наставниками. Это были евнухи, уже некоторое время находившиеся на службе, и они должны были обучать нас основам. Мой наставник был старше остальных, но, очевидно, не получил пока никакого продвижения по службе. Он был похож на суровую сторожевую собаку, двигался медленно и говорил тихим, скорбным голосом, но был вполне дружелюбен.

– Знаешь ли ты, что я должен ударить тебя бамбуковой тростью, если ты не усвоишь уроки? – с грустью спросил он меня. – Некоторым евнухам нравится бить новеньких. Но я ненавижу это.

– Я постараюсь не давать повода, – заверил я, и это его вроде бы повеселило.

– Кстати, поскольку я твой наставник, то ты должен обращаться ко мне «господин».

– Да, господин. – Я поклонился.

– Это не обязательно, когда мы наедине, – продолжил он, – но, думаю, лучше все-таки обращаться так и наедине, иначе ты забудешься в присутствии какого-нибудь чиновника и у меня будут неприятности из-за того, что я не научил тебя манерам.

– Да, господин. Это очень мудро.

Для начала он научил меня, как отличить старших евнухов.

– В общей сложности во дворце живет две тысячи евнухов, но бывало и больше. Двести из них – чиновники с восьмого по третий ранг. Выше дворцовому служителю обычно не подняться.

– У каждого ранга свой отличительный знак и облачение? – предположил я.

– Именно. Сейчас я тебе расскажу.

– У меня есть одно предложение, – сказал я. – Имеется ли здесь гардеробная, где можно взглянуть вживую на все эти облачения? Я бы куда легче запомнил, если бы увидел их.

– Ну… – Он слегка замялся. – Думаю, это можно устроить.

Гардеробная располагалась рядом с прачечной для евнухов. Настоящая сокровищница для меня: ряды шелковых халатов – синие, красные, пурпурные и других цветов. Одни просто из шелка с большой квадратной нашивкой на груди – вышитой птицей, соответствующей их рангу, другие все покрыты вышивкой, и на нашивках птицы изображены куда более вычурно. У третьего ранга великолепный павлин, затем дикий гусь, серебряный фазан, белая цапля, а у седьмого ранга – мандаринка. Скромнейший служащий девятого ранга имел нашивку с маленькой птичкой под названием райская мухоловка. Тут же лежали шапки с перьями в нефритовых держателях и с кисточками разных форм.

Какое-то время мы изучали одеяния, а потом я попросил:

– Проэкзаменуйте меня, господин.

Разумеется, я справился. Евнух остался очень доволен. Он не догадывался, что для меня это раз плюнуть. В тот момент, как я видел красивый орнамент, он врезáлся мне в память, ведь это были красивые вещи, которые я так обожал. Я мог бы проторчать тут целый день, и мне хотелось вернуться сюда.

– Думаю, я забуду кое-какие детали до завтра, господин, – соврал я, – но если бы мы могли заглядывать сюда на пару минут каждый день, то, уверен, я бы все хорошенько запомнил, чтобы не подвести вас.

На следующее утро он рассказывал мне про формы крыш. Как и все в Запретном городе, каждое здание относилось к определенному рангу.

– Запомни, что в каждом правительственном здании на каждом углу крыши располагаются минимум три фигурки, – начал мой наставник, – на внешней стороне крошечный человечек верхом на курице. Это слуга императора, выполняющий его поручения. Позади него по крайней мере еще одно животное, наблюдающее за ним, а за ними обоими императорский дракон – он немного больше, – который сожрет их, если они не справятся.

– Минимум три фигурки.

– Правильно. На более важных зданиях добавляют еще две, их становится пять. На еще более важных – семь, на самых важных – девять. Всегда нечетное число. Маленькая процессия, которая спускается по коньку. Это дракон, феникс, лев, морской конек, небесный конь, полудракон-полулев Cуаньни, рыба Яюй, единорог Сечжи, морской бык и Синши, существо с внешностью обезьяны, но с птичьими лапами и крыльями на спине, дух верхом на курице и еще третий сын дракона Чаофэн, помесь дракона и козы. Ты должен всех их выучить, что значит каждая фигура и что говорят их сочетания о каком-то здании или воротах. Здесь, в Запретном городе, встретятся примеры любого рода.

– Хорошо.

– Но есть еще одна фигурка, и стоит она на одной-единственной крыше во всей империи. Знаешь, о чем я? – (Я не знал.) – Это изображение идущего человека. Он опирается на меч, как на клюку. Он стоит позади остальных, прямо перед драконом, и найдешь ты его только на крыше Зала Высшей Гармонии в Запретном городе, поскольку там стоит императорский трон.

– Я когда-нибудь попаду туда?

– Сомневаюсь, но ты можешь увидеть крышу.

Перейти на страницу:

Все книги серии The Big Book

Лед Бомбея
Лед Бомбея

Своим романом «Лед Бомбея» Лесли Форбс прогремела на весь мир. Разошедшаяся тиражом более 2 миллионов экземпляров и переведенная на многие языки, эта книга, которую сравнивали с «Маятником Фуко» Умберто Эко и «Смиллой и ее чувством снега» Питера Хега, задала новый эталон жанра «интеллектуальный триллер». Тележурналистка Би-би-си, в жилах которой течет индийско-шотландская кровь, приезжает на историческую родину. В путь ее позвало письмо сводной сестры, вышедшей когда-то замуж за известного индийского режиссера; та подозревает, что он причастен к смерти своей первой жены. И вот Розалинда Бенгали оказывается в Бомбее - средоточии кинематографической жизни, городе, где даже таксисты сыплют киноцитатами и могут с легкостью перечислить десять классических сцен погони. Где преступления, инцест и проституция соседствуют с древними сектами. Где с ужасом ждут надвигающегося тропического муссона - и с не меньшим ужасом наблюдают за потрясающей мегаполис чередой таинственных убийств. В Болливуде, среди блеска и нищеты, снимают шекспировскую «Бурю», а на Бомбей надвигается буря настоящая. И не укрыться от нее никому!

Лесли Форбс

Детективы / Триллер / Триллеры
19-я жена
19-я жена

Двадцатилетний Джордан Скотт, шесть лет назад изгнанный из дома в Месадейле, штат Юта, и живущий своей жизнью в Калифорнии, вдруг натыкается в Сети на газетное сообщение: его отец убит, застрелен в своем кабинете, когда сидел в интернет-чате, а по подозрению в убийстве арестована мать Джордана — девятнадцатая жена убитого. Ведь тот принадлежал к секте Первых — отколовшейся от мормонов в конце XIX века, когда «святые последних дней» отказались от практики многоженства. Джордан бросает свою калифорнийскую работу, едет в Месадейл и, навестив мать в тюрьме, понимает: она невиновна, ее подставили — вероятно, кто-то из других жен. Теперь он твердо намерен вычислить настоящего убийцу — что не так-то просто в городке, контролирующемся Первыми сверху донизу. Его приключения и злоключения чередуются с главами воспоминаний другой девятнадцатой жены — Энн Элизы Янг, беглой супруги Бригама Янга, второго президента Церкви Иисуса Христа Святых последних дней; Энн Элиза посвятила жизнь разоблачению многоженства, добралась до сената США и самого генерала Гранта…Впервые на русском.

Дэвид Эберсхоф

Детективы / Проза / Историческая проза / Прочие Детективы
Запретное видео доктора Сеймура
Запретное видео доктора Сеймура

Эта книга — про страсть. Про, возможно, самую сладкую и самую запретную страсть. Страсть тайно подглядывать за жизнью РґСЂСѓРіРёС… людей. К известному писателю РїСЂРёС…РѕРґРёС' вдова доктора Алекса Сеймура. Недавняя гибель ее мужа вызвала сенсацию, она и ее дети страдают РѕС' преследования репортеров, РѕС' бесцеремонного вторжения в РёС… жизнь. Автору поручается написать книгу, в которой он рассказал Р±С‹ правду и восстановил доброе имя РїРѕРєРѕР№ного; он получает доступ к материалам полицейского расследования, вдобавок Саманта соглашается дать ему серию интервью и предоставляет в его пользование все видеозаписи, сделанные Алексом Сеймуром. Ведь тот втайне РѕС' близких установил дома следящую аппаратуру (и втайне РѕС' коллег — в клинике). Зачем ему это понадобилось? Не было ли в скандальных домыслах газетчиков крупицы правды? Р

Тим Лотт

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия