Читаем Кирпичики полностью

Уже снежок февральский плакал,Трава пробилась кое-где,И был посол московский на колПосажен крымцами в Орде.Орел-могильщик, в небе рея,Видал сквозь тучек синеву —Внизу мурзы Давлет-ГиреяВели ордынцев на Москву.И вышел царь, чтоб встретить ласкойГостей от града вдалеке,Но воевода князь МстиславскийИм выдал броды на Оке.И били в било на Пожаре,Собраться ратникам веля,И старцы с женами бежалиСидеть за стенами кремля.А кремль стоял, одетый в камень,На невысоком берегуИ золотыми кулакамиГрозил старинному врагу.И бысть валы его толстенны,Со стрельнями в любом зубце.Поставил зодчий эти стеныНа твороге и на яйце!

Глава 12. О Династии Челноковых

24 декабря 1998 года в газете «Родники» была опубликована статья научного сотрудника Мытищинского историко-художественного музея Н. М. Товстухи о встрече с одним из потомков рода Челноковых. Статья называлась «Гость из Франции», в которой обстоятельно раскрываются родословные связи Челноковых, их деятельность, их отношение к своей исторической Родине:

«Среди первых промышленных предприятий, возникших в Мытищинской волости во второй половине XIX века, были кирпичные заводы Д. Т. Романова, А. Г. Гусарева, И. П. Воронина, И. Г. Герасимова, В. Ф. Челнокова. В фондах музея хранится копия купчей 1871 года, из которой следует, что Общество крестьян-собственников деревни Шарапово продало потомственным почетным гражданам Василию Федоровичу Челнокову и Алексею Гавриловичу Гусареву 10 десятин земли, за которую взято с покупщиков денег 1500 руб. серебром.

На этом участке земли, ограниченном с севера речкой Работней, с востока Московско-Ярославской железной дорогой, с запада крестьянскими наделами деревни Рупасово и с юга землями деревни Шарапово, был основан кирпичный завод. В списке фабрик и заводов Московской губернии за 1886 год он числится уже как кирпичный завод В. Ф. Челнокова при деревне Шарапово. В то время на нем работало 260 человек. К заводу была проложена железнодорожная ветка».

Челноковы — старинный купеческий род, предок которых, как и многие другие представители купеческого сословия, вышел из крепостных крестьян и начинал с торговли, собрал первоначальный капитал и завел собственное дело.

В документах 1861 года упоминается Иван Федорович Челноков как поставщик извести и бутового камня, имевший торговлю на Землянке, близ Таганского рынка, в известковом ряду. Брат Ивана Федоровича, Василий Федорович, числился во 2-ой гильдии московского купечества. Первоначально занимался торговлей хлебом, затем был депутатом оценочной комиссии, выборным московского купечества (1869 г.). Он был женат на Елене Михайловне Ильиной, и был отцом шестерых детей: Сергея, Елены, Василия, Михаила, Федора и Ивана, умершего в младенчестве. Семья жила в Рогожской части прихода Церкви Воскресения Словущего на Воронцовской улице, в собственном доме.


Московский городской голова с 29 сентября 1914 (утвержден 27 ноября) по 27 марта 1917 г.

Потомственный гражданин, депутат II, III и IV Государственных Дум от Москвы; владелец четырех кирпичных заводов при ст. Мытищи — товарищество «М. В. Челноков и К0». С 1846 г. дирек тор товарищества на паях строительства и домовладения «В. К. Шапошников, М. В. Челноков». Окончил 4 класса Лазаревского института восточных языков; активно участвовал в земском движении.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Гибель советского ТВ
Гибель советского ТВ

Экран с почтовую марку и внушительный ящик с аппаратурой при нем – таков был первый советский телевизор. Было это в далеком 1930 году. Лишь спустя десятилетия телевизор прочно вошел в обиход советских людей, решительно потеснив другие источники развлечений и информации. В своей книге Ф. Раззаков увлекательно, с массой живописных деталей рассказывает о становлении и развитии советского телевидения: от «КВНа» к «Рубину», от Шаболовки до Останкина, от «Голубого огонька» до «Кабачка «13 стульев», от подковерной борьбы и закулисных интриг до первых сериалов – и подробностях жизни любимых звезд. Валентина Леонтьева, Игорь Кириллов, Александр Масляков, Юрий Сенкевич, Юрий Николаев и пришедшие позже Владислав Листьев, Артем Боровик, Татьяна Миткова, Леонид Парфенов, Владимир Познер – они входили и входят в наши дома без стука, радуют и огорчают, сообщают новости и заставляют задуматься. Эта книга поможет вам заглянуть по ту сторону голубого экрана; вы узнаете много нового и удивительного о, казалось бы, привычном и давно знакомом.

Федор Ибатович Раззаков

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература