Читаем Картежник [сборник] полностью

Клопоид удалился довольный, и Казин остался один под заискивающими взглядами обслуживающего персонала.

— А почему, — спросил он, — не видал я среди игроков сиятельного Чурбана?

Говорят, эта чурка — круть немереная, так я бы с ним стыкнулся.

— Сиятельный Журбан, — ответствовал синенок, — играет в элитном зале.

Простую публику туда не пускают.

— И посмотреть, что ли, нельзя?

— Вход платный. Ставки тоже ограничены, только снизу. Жетонов нет, игра идет прямо на сертификаты. Планетоид можно поставить, вроде вашей Луны, а можно и целую систему. — Синенок, взявший на себя обязанности гида, вздохнул очень по-человечески и добавил:

— Там даже со стороны поглядеть, и то дорого.

Вот оно как обстоят дела в мире чистогана! Сколько стоишь, там и стоишь.

Выходит, все это время Казин провел среди космических забулдыг, а в чистое общество даже допущен не был! Обидно, право слово…

— И сколько же туда билет обойдется? — оттопырив губу, спросил Олег.

Клерк назвал сумму, способную отпугнуть любого здравомыслящего сапиенса.

Но крановщика уже ничто не могло остановить. Взыграла в русском мужике гипотетическая цыганская кровь: вынь да положь ему сиятельного Журбана вместе с Малым Магеллановым облаком!

— Погоди счет выписывать, — повернулся Казин к кассиру. — Недвижимость давай, планетоиды, там, мутатоиды… и билет на Журбана давай. Иду ва-банк!

Сиятельный Журбан, гигант духа и хозяин миллионов звезд, развлекался.

Новая игра привлекала его необычайно, хотя достойных соперников не было. Без блефа игра теряла смысл, превращаясь в статистическое перебрасывание карт, а ежели визави начинал блефовать, то рано или поздно сиятельный Журбан отлавливал закономерности, и тогда блефующего ожидали самые неприятные последствия.

Покуда, впрочем, последствия никого не настигли, ибо поиски закономерностей требовали времени, а игра была слишком новой. Зато игроки в элитном зале собирались знакомые, не так много во Вселенной граждан достаточно богатых, чтобы без ущерба для состояния поставить на кон не то что шаровое скопление, а хотя бы безжизненную систему голубого гиганта. Сегодня против Журбана выступал единственный игрок — спруторукий Гумм из чечевице-образной галактики NGG-4752.

Тем любопытней показалось гигантскому мужиге появление Олега Казина.

Представитель расы крановщиков из звездной системы Подсосонье! Ни о чем подобном в Метагалактике прежде не слыхивали.

Первым делом Казин оговорил условие, чтобы набавлять не больше, чем может уравнять противник. Слишком хорошо помнилось, как метался блудный син, не зная, что поставить на кон для подтверждения ставки. Играющие с оговоркой согласились, признав ее справедливой. Справедливость вообще торжествовала среди негуманоидов, хотя и принимала порой очень негуманные формы.

Таинственный крановщик предъявил имущество, Журбан благосклонно кивнул.

Игра предстояла по маленькой. Единственное, что вызывало интерес — система Тау Золотой Рыбки, звезды вполне бесполезной, замечательной лишь своими пухлыми размерами. Только сегодня утром сиятельный Журбан подарил эту систему правнучатой племяннице, чтобы девочка тоже могла позабавиться. И раз система, оставленная в залог, не была выкуплена, значит, племянница проигралась в прах.

Будет обидно, если мужигочка от огорчения подвергнет себя аннигиляции.

Однако даже тревожные мысли о судьбе любимицы не могли оторвать забуревшего гиганта от «буры». Карты трилистниками упали на стол, игра началась. Мимика мужиги уже была знакома Казину, поэтому он с ходу взялся за партнера всерьез. А Журбан, составлявший статистику, предпочитал поначалу проиграть немного, но не бросать карты даже при самом плохом раскладе, ведь при этом невозможно узнать, блефовал ли крановщик или всерьез намеревался торговаться. Миллиардер уравнивал все. С третьей сдачи Казин усек этот нехитрый прием, и с этой минуты уже ничего не боялся.

— Хода нет — ходи с бубей! — и Казин двигал все свое состояние против неберущей карты Журбана. А на следующей сдаче необъяснимо бросал карты только лишь потому, что на шишковатой физиономии изображалась радость при виде невиданно крупных очков. Стопка сертификатов возле казинского локтя росла, в скором времени появилась возможность рисковать в сомнительных случаях. К тому же начала проявляться странная мимика спруторукого. Собственно говоря, никакой мимики не было, зато многочисленные конечности жадно трепетали, отчетливо выдавая секрет Гуммовых карт.

Таких обыгрывать, что детей обижать! Космограждане, избалованные телепатией и миллионами лет использования транслитераторов, напрочь разучились читать по лицам и в присутствии мнемоглушителей должны были стать легкой добычей приметливого крановщика.

Конечно, Журбан не сдавался без боя. Удачлив был гигант мысли, а великое богатство позволяло рисковать. Ясно же, плохонькая у него карта, и у Олега плохонькая. Сам Казин в таком случае сдался бы, не стал упорствовать, но сиятельный выставил на кон межгалактическую область диффузной материи и вернул часть проигранного.