Читаем Картежник [сборник] полностью

Казина, чтобы не срывал международное действо, отправили в глухую деревеньку Амнезино, что на границе с Псковской областью, и туда же поутру перепорхнуло инозвездное представительство. Косяк «Черных акул» мотнулся следом, однако и на этот раз настойчивый мелиоратор успел первым, умудрившись переброситься со стальной стенкой парой фраз. Собственно говоря, в прошлый раз галактогражданину предложили слетать в суд, где запутанное дело можно будет разобрать достаточно быстро, и теперь Казин согласился с этим предложением, заявив, впрочем, что один не полетит. Сколько народу желательно ему взять с собой, Казин ответить не успел по причине стремительной быстроногости лейтенанта Злыбина.

На этот раз Олега доставили пред грозные очи высокого начальства, где допросили вежливо, но дотошно. Допрашивал невысокий человечек, представившийся Петром Ивановичем. И по всему видать, так его и звали, ибо Петр Иванович не только ростом не вышел, но и во всем прочем подкачал. Лицо было мятым, словно лепили его, лепили, да не вылепили. Многорекламируемые шампуни пасовали при виде серых волосенок Петра Ивановича, и мешковатый костюмчик, пошитый в провинциальном Париже, вечно был засыпан перхотью. Сипловатый голос казался невыразительным, лишь иногда в нем просвистывали шипящие нотки, словно змея ворочалась под языком или кривая сабля покидала невзрачные ножны, готовая сверкнуть и распластать всякого, не вовремя подвернувшегося.

На таких людишек у русского человека нюх выработался с опричных времен, так что умный экскаваторщик представился полным идиотом, о встрече с хакирылым и вякать не думал, про выигранное барахлишко и всепланетное гражданство — пуще того помалкивал. Знай себе стучал в грудь, втолковывая, что поперся к инопланетчикам с проста ума, словно в день несостоявшейся утилизации.

Петр Иванович смотрел рыбьими глазами и соглашался. А потом вновь начинал спрашивать, о чем да как беседовал Казин со стеной галактической миссии, и как случилось, что лейтенант инозвездный голос не понимал, а Казин так очень даже вполне?…

Транслитераторная малявина к тому времени была надежно спрятана: упихана со всем, что оставалось ценного, в бездонные недра муровины, а сама муровина не просто сдута, а переведена в режим полной консервации, так что теперь звездопрыг больше всего напоминал брезентовый носовой платок, который Казин таскал в кармане спецовки.

— Так а я откуда знаю? Может, ваш лейтенант чечен какой-нибудь и русского понимать не умеет? — резонно отвечал Казин. — Я перед дверью говорю, а оттуда через домофон отвечают, все как меж людьми водится.

— Меж людьми? — тут же цеплялся Петр Иваныч.

— А чурки зеленые, что ж, не люди? — удивлялся исполненный интернационализма Казин.

Против такой аргументации даже Петр Иваныч возразить не мог. Моргал снулыми глазенками и начинал разматывать следующую оговорку:

— Откуда вам известно, что пришельцы зеленые?

— Так это ж всем известно! В прессе писали! — Казин вытащил из кармана изветшавшую до трухлявости вырезку из любимой газеты «Аномалия», протянул любознательному следователю. Тот проглядел наискосок и, не выдав никаких чувств, прибрал документик в папочку. Казин тоже глазом не моргнул, но про себя лишний раз отметил, что, если не хочет враз лишиться нажитого, то откровенничать перед Петром Иванычем не стоит. А то сглотнет и не поморщится.

Наша невестка все трескает, обрывок газеты — и то отнял.

— И все-таки, — не отступался Петр Иванович, — не для протокола, а просто между нами: с чего бы это они вас так выделяют? Есть у вас какие-нибудь соображения на эту тему?

— А чего меня не выделять? — Казин даже обидеться хотел. — Мужик я приметный, меня завсегда выделяют. Я такой!.. И на премию меня первым выдвигают, и под выговор подставляют.

Так невзрачный Петр Иванович и не добился ничего от приметного Олега Петровича и вынужден был отпустить подследственного. Он бы и не отпустил, но о казинских подвигах каким-то образом пронюхала международная общественность — со спутника, что ли, углядела? — и с минуты на минуту можно было ожидать официального запроса. К тому же были у следствия кое-какие соображения, что не просто так повезло деревенскому пьянчуге трижды переговорить с галактической миссией, в то время как уполномоченным дипломатам давался полный отлуп. Опять же, опрометчивым казалось применять форсированные методы к человеку, за которого инопланетчики так активно заступились, когда лейтенант Злыбин пытался исполнить свой долг.

Казина отвезли домой и отпустили, наладив, впрочем, ежесекундный, неусыпный контроль. И не прогадал разумный Петр Иванович — дипломатическая махина сиганула следом, красноречиво опровергнув тезис о горе и Магомете, не спешащих друг навстречу другу. На этот раз Казину дозволили перекинуться парой фразочек с потусторонним голосом, тщательно записавши и казинские междометия, и чириканье чужаков.

И сделали из происходящего нужные выводы.