Читаем Картежник [сборник] полностью

Пятеро лучших из лучших, а впереди замурзанный экскаваторщик Олег П. Казин. В дальний путь Олег улетал, как говорится, «no smoking», что в переводе на язык родных осин значит: без смокинга, то есть в затрапезе. Когда собирался с вечера, не раз помянул незлобивым словом полоумную Ганну, по чьей милости приходится выходить в люди, не имея сменного белья. Хорошо хоть у зеленоносого нашлась в хозяйстве чевотина, которая умела вычистить всякое шмотье почище самой разъитальянской из всех итальянских химчисток. Так что и брюки, и спецовочка оказались хоть и поношенными, но сияли стерильной опрятностью.

Эпохальное событие снималось на пленку всеми спецслужбами и транслировалось в прямом эфире по всем каналам. Многим, конечно, хотелось бы это дело засекретить, да как его засекретишь, если всякого живущего, включая римского папу и тибетского далай-ламу, только что хотели самым натуральным образом утилизировать, да так, что самый распоследний далай-лама знал об этом прискорбном факте. Вот и пришлось транслировать происходящее, благо что инопланетчикам до земного телевидения, кажется, не было никакого дела.

Олега Казина комментаторы всего света дружно величали «добровольцем из местных жителей», предоставляя зрителям и слушателям гадать, неужто среди местных жителей не нашлось добровольца поимпозантней.

Что касается Казина, то он еще не отошел после очередной беседы с доброжелательным Петром Ивановичем. На этот раз Петр Иванович был сама любезность, и от той любезности хотелось восплакать от смертной истомы и выложить все как на духу. Удержало лишь воспоминание о движимом имуществе инопланетного происхождения, каковое имущество враз передвинется в общее пользование, едва о нем прослышит доброжелательный собеседник.

А потом в кабинет вошел секретарь, серенький, под стать хозяину, и, изогнувшись буквой «зю», зашептал что-то в волосатое ухо. В этом невнятном бубнении почудилось Казину искусно отмодулированное обращение: «товарищ генерал-полковник», — и сразу отлегло от сердца, стало легко и покойно. Всякий, имевший дело с ментовкой, знает, что бояться нужно не генералов, а майоров и старших сержантов. Именно они составляют протоколы и влекут в вытрезвитель. А генерал-полковники… что они могут понимать? И все же беседа о «долге перед Родиной», напомнившая о военкоматовских сборах, которые всегда назначаются, когда картошку копать пора, испортила Казину всякое настроение. Вот как объявит сейчас товарищ генерал-полковник, что вместо полета в Галактику загремит военнообязанный Олег Казин в славный город Медвежьегорск в отдельный батальон химзащиты… Покуда, впрочем, до самого печального дело не доходило.

— Надеюсь, вы понимаете, Олег Петрович, — журчал генерал, — что западные спецслужбы внедрили в представительство самых опытных агентов. Жаклин Шамо только с виду баронесса, а на самом деле — прожженный политик.

— Какая такая Шамо? — изумился не читавший периодики Казин.

— Жаклин Шамо, заместитель генерального секретаря ООН, назначена полномочным послом человечества в Галактике и главой делегации на переговорах, — терпеливо объяснил Петр Иванович.

— А я тогда кто?

— Вот это мне самому хотелось бы знать, — в голосе генерала Иванова прорезались нехорошие нотки, — но вы с нами на откровенность идти не желаете…

— Я… как на духу!.. — испугался Казин. — Только я думал туда Степана Минеича взять, бригадира нашего. Он тоже начальник не из последних. А от вашего ведомства — лейтенанта, что за мной бегал. Симпатичный парень.

— Это верно, парень он симпатичный, только тут без нас с вами решено.

Переговоры будет вести пять человек, и баронесса Жаклин Шамо утверждена руководителем делегации.

— Вы же говорили, что она не баронесса, а шпионка…

— Политик, а не шпионка, — поправил Петр Иванович, с ужасом думая, что на пару с этим оболтусом ему предстоит вершить судьбы мира. — Но с баронским титулом у нее тоже все в порядке, какой-то ее дальний прапрадед пожалован бароном в царствование Людовика XIII.

— Все-то вы знаете…

— Работа такая, — скромно потупился Иванов.

— Значит, баронесса… — Казин задумался. — Странно мне… как она полетит? У нее же эти… кринолины… — Олег запнулся, не будучи уверен в значении слова. Трудно с теми, кто образованней тебя! Так хотелось помянуть еще фижмы и конилюры, но приходится воздерживаться. С Вохой да Лехой слова слетели бы с языка легко и непринужденно, а тут сиди и гадай, то ли фижма — деталь дамского туалета, то ли остров в Мировом океане.

— Нет у нее кринолинов, — хмуро сказал Петр Иванович. — Я их, во всяком случае, не видал. А вот политик она серьезный и всякое дело проницает. Если кто и сможет инопланетчиков уболтать, так это она. А уж тебя она обдурит в три счета. Да и другие представители — тоже… — генерал помолчал. — Волки они, а не представители. Съедят тебя с потрохами. Поэтому я подумал и принял решение лететь вместе с тобой, — произнес Иванов, безошибочно переходя на «ты».

— Товарищ генерал! — в непритворном ужасе вскричал Казин. — Нельзя вам лететь! Как же здесь без вас обойдутся?