Читаем Картежник [сборник] полностью

— Я на переговоры, — просипел Казин севшим голосом.

— Без нас с тобой найдутся люди, поумнее… — мент окончательно освободил Казина и теперь с интересом рассматривал его. Казинский кулак не причинил лейтенанту заметного вреда, и, судя по всему, омоновец мстить не собирался.

Плюха за плюху — дело мужское, житейское, и нечего сюда вмешивать инопланетян.

— Ты где живешь-то? — доброжелательно произнес Злыбин, словно малыша спрашивал, заплутавшего вдали от дома.

— Да вот, — Казин кивнул на стену своего дома.

— Давай по-шустрому, — скомандовал милиционер, — три минуты на сборы. Всех отсюда приказано вывезти, чтобы не совались к инопланетчикам, вроде как ты только что. Тут настоящие переговоры начинаются, комиссия из Москвы едет…

Казин и спорить не стал, ясно же, что никто его слушать не будет, выпрут в шею из родного дома — и все дела. Эх, начальнички, я для вас стараюсь, а вы…

Отпущенный лейтенантом Казин забежал в гаражик, схватил заранее приготовленный мешок с муровиной, куда уже стащил все, что могло пригодиться в жизни, и не через три минуты, а через тридцать секунд появился у задней калитки, ведущей на огороды.

— Молодец! — похвалил омоновец. — Шпарь к правлению, туда сейчас «пазик» подгонят, в Копорье поедете.

— Да я сам… — возразил механизатор. — Что мне в Копорье делать? А на Марьином вагончик стоит, там и перекантуюсь.

— Добро, — согласился лейтенант, — только смотри, без фокусов. — Затем он крикнул вполголоса:

— Ассадулин!

— Я! — выскочил из-за плетня чернявый солдатик.

— Проводишь его огородами за деревню. И смотри, чтобы он к инопланетчикам не завернул, а то он у нас шустрый, уже пытался переговоры вести заместо начальства…

— Пошли, шустрый, — Ассадулин по-конвойному дернул автоматом.

— Пушку-то убери, — огрызнулся Казин, вскинул на плечо мешок и послушно двинулся в указанном направлении, через огороды, прочь от ждущего переговорного пункта. Всей независимости хватило лишь, чтобы засвистать на народный мотив:

«Ассадулин, огородом девушки ходили…»

Омоновец бросил мгновенный взгляд, высматривая несуществующих девушек, но ничего не сказал.

Росистым июньским утром делегация землян числом более полусотни приблизилась к воздвигнутому инопланетчиками строению. Историческое событие снималось избранными представителями средств массовой информации и транслировалось на весь мир от Новой Земли до Огненной.

И весь мир, ну, может быть, за исключением несуществующего новоземельского поселка Маточкин Шар, увидал, как строение, так и не откликнувшись на призывы лучших представителей земного человечества, мягко снялось с фундамента и упорхнуло неведомо куда, оставив Жаклин Шамо и сопровождающих ее лиц стоять у околицы населенного пункта Podsosonie. Жаклин Шамо в эту минуту произносила нечто о людях доброй воли да так и осталась стоять с полуоткрытым ртом перед проплешиной, обнаружившейся на том месте, где только что громоздились негуманоидные постройки.

Со спутников слежения, которых за последний день немало повисло над Подсосоньем, хорошо было видно, что тридцатиметровая громада прочертила в воздухе плавную дугу и совершила мягкую посадку всего в нескольких километрах от прежнего места, на берегу болотистого ручейка, который на тактических картах НАТО почему-то назывался «The stream Marine», что можно перевести на русский язык как «поток им. Морской пехоты». Там инопланетина утвердилась напротив забытого строительного вагончика и замерла, словно и летать никогда не умела.

Это уже не переговоры, а догонялки какие-то.

Уже через полчаса поток Морской пехоты вполне соответствовал своему английскому наименованию. Транспортные геликоптеры вывалилина недомелиорированные берега тьму морских пехотинцев, а в самый эпицентр сбросили ОМОН.

Когда старший лейтенант Злыбин выскочил к объекту, то первым делом он увидал гражданина Казина. Мелиоратор, еще более грязный, чем прежде — прогулки вдоль Марьина ручья не красят! — сидел на колченогой табуреточке напротив потенциального входа в инозвездное посольство и явно о чем-то беседовал.

— Опять ты?… — выдохнул Злыбин, сдерживая порыв чешущихся рук. — Пойми, ты же переговоры срываешь!

— Кто срывает? Кто срывает?… — причитал Казин, покуда лейтенант привычно волок его прочь от так и не открывшегося входа. — Дал бы поговорить по-человечески, глядишь, все уже устаканилось бы!

— Ножками пошевеливай! — вполголоса советовал Злыбин.

Казин через плечо бросил отчаянный взгляд на чужепланетину и забытую круглую табуретку, сиротливо стоящую перед дверьми. За дверью терпеливо ждали его ответа, не вмешиваясь, веря, что тут происходит ментальный обмен.

Ментовский обман тут происходит!

— Я подумаю и завтра отвечу! — крикнул уводимый Казин.

На этот раз Жаклин Шамо сумела полностью произнести свою речь.

Отблескивающие металлом стены внимали с полным безразличием. Переговоры не состоялись.