Читаем Картежник [сборник] полностью

Может, у них это самое страшное оскорбление, за которое сначала убивают, а потом уже переспрашивают. Вроде как Леху козлом обозвать… Но когда его припечатало второй плюхой, а затем крутануло на полоборота, Казин увидел, что лупцует его коренастый парень в защитной форме. Нонешних знаков различия Казин разбирать не умел, да и не до того было — слишком уж резко действовал коренастый, но и так всякому понятно — столь бесцеремонно может творить расправу только мент.

— Куда попер, козлина! — прошипел омоновец, заламывая Казину локти. — Двигай отсюда!

В следующее мгновение поверхность иноземельного строения вспухла полусотней щупалец, которые ухватили милиционера и… Казин не стал любопытствовать, что сейчас сделается со служивым.

— Сто-ой!.. — заорал он.

Щупальца замерли, словно в детской игре «Море волнуется». Старший лейтенант — Казин наконец сумел рассмотреть защитного цвета звездочки — висел с небольшим наклоном вправо, чуть приподнятый над землей. Судя по всему, через секунду страж беспорядка и беспредела был бы задушен или разорван, но казинский вопль привел к краткой отсрочке приговора.

— Он пытался причинить вам вред, — произнес инопланетный голос. — Биообъект, угрожающий гражданину, должен быть немедленно уничтожен.

Отметелить мента как следует Казин и сам был бы не прочь, но немедленно уничтожать… Конечно, случаи бывают разные. Когда пьяненький Казин, гуляя по Красному Селу, вместо вытрезвителя попал в КПЗ и местные держиморды от души замордовали его за не вовремя сказанное дурное слово, тех Казин с великим удовольствием утилизировал бы. Но сейчас, глядя в безумное лицо беспомощного мента… в эту минуту оно было слишком похоже на человеческое.

— Я его прощаю, — быстро сказал Казин. Внеземельного чириканья спеленатый лейтенант не понимал, но слова Казина расслышал, и на потном лице проявилась надежда.

— Дикий биообъект, однажды пытавшийся причинить вред гражданину, может впоследствии напасть на кого-то другого. Хищники должны уничтожаться вне зависимости от того, требует ли этого пострадавший.

— Да не причинял он мне никакого вреда! — объявил Казин, хотя возмущенные почки болезненно возражали против такой не правды.

— Но ведь я видел… — удивился невидимый собеседник. — Он вас ударил.

— Это тебе показалось, — зарвавшегося спецназовца нужно было спасать, и Казин, с ненавистью глядя на несчастного лейтенанта, занялся вдохновенной брехней:

— То есть он меня, конечно, ударил, но этот удар не считается. Боксеры ведь бьют друг дружку — и ничего. И еще эти… каратеки! — Казин нащупал нужную тему, и его понесло. — Удар — это же не просто так — звездануть по-хулигански промеж глаз. Настоящий удар — это обмен энергией. В нем, кстати, и духовная составляющая присутствует. Китайцы ее ци называют, а япошки — ки. А уж когда они вместе собираются — Ци и Ки, то выходит штука вовсе необоримая. Это все понимают, что против ЦК не попрешь. Не слыхал, что ли?… Ментальная энергия называется — очень пользительно бывает. Да ты хоть его спроси, он же мент и в ментальности рубит. Если как следует нутро отбить, то достигается максимальное возрастание духовной составляющей — кимэ. Должен я на переговорах в форме быть?

Или ты хочешь, чтобы я к вам дурачком заявился, облапошить меня вздумал, да?

— Вы хотите сказать, — ошеломленно произнес застойный собеседник, — что происшедшее является частью вашего психофизиологического функционирования?

— А как же! Трансцендентально! — ввернул любимое словцо Казин. — Ноосфера у меня такая. Усек?…

— Извините, я не знал, — промямлил голос, и старший лейтенант Злыбин был осторожно поставлен на землю и распутан.

— Не петришь ты, батенька, в экологическом равновесии, — теперь, когда обидчик был спасен, Казин вновь воспылал местью. — Вот, учись, как обмен ментальной энергией происходит. Возвращаю тебе, лейтенант, твой душевный посыл.

Радуйся, это же счастье, когда тебя энергетически обогащают!

Казин шагнул к лейтенанту и саданул ему кулаком под дых. Омоновец задохнулся от счастья, но согнуться не посмел.

— А теперь… — но в этот момент старший лейтенант Злыбин осторожно, но твердо ухватил гражданина Казина под локти и, неприметным движением лишив возможности сопротивляться, повел прочь от спасительных стен арбитражницы.

Из-за ближайшего плетня выскочили двое камуфляжистых автоматчиков, но, услышав свистящее:

«Отставить!» — вновь сгинули за плетнем.

— Вот так, нежненько… — бормотал Злыбин. Казину и впрямь не было больно, лишь до предела неудобно. Даже голоса не оставалось — только и было возможности переступать безвольными ногами в направлении, указанном заботливым лейтенантом.

Судя по всему, мент разбирался в ментальном обмене малость получше Казина, вся образованность которого сводилась к бегло пролистанной статейке в газете «Аномалия».

Отойдя на безопасное расстояние, Злыбин чуток ослабил хватку. Впрочем, Казин понимал, что и теперь лишнего движения ему сделать не дадут.

— Ну куда ты влез, чудик? — Казин отметил, что тон ученого омоновца изменился в лучшую сторону, значит, по почкам тоже бить не будут.