Читаем Карантин полностью

Когда-то он подавал большие надежды. Доблестный служака. Был отмечен в Афганистане. Симпатичный послужной список пресекся в точке подавления кровавой смуты на одной из национальных окраин империи зла, где он действовал так же, примерно, как в окрестностях Кандагара. Впрочем, суда над ним не было. Гигантская полумертвая коммунистическая цивилизация рассыпалась и гибла, хороня под своими обломками своих же доблестных янычар. Он на некоторое время покинул ряды несокрушимой и легендарной. Чтобы через пару лет прибиться к одному из ничтожных ее осколков, на которые вместе с империей развалилась бывшая РККА. То есть в армии ныне суверенной республики Оркистан. Здесь он прочно завис в должности комполка одной из пяти дивизий, составлявших эту армию. До отставки и жалкой пенсии оставалась пара лет. Надежд не было никаких.

Служил полковник равнодушно. Его смешили выпускники военных училищ республики. Уровнем подготовки и интеллекта. Маленькая армия пока держалась на таких, как он, старых служаках. Старое изношенное оружие в неумелых руках что-то значит только в определенных условиях.

И в таких условиях разведроту дивизии с подчинением непосредственно полковнику Луневу, возглавил капитан Насимов. Насимову было только двадцать пять, усугубленных в глазах старого волка Лунева высшей наградой республики.

Капитан сильно выбивался из образа молодого офицера республики. Он был из племени воинов. Дерзкий, решительный, умный. Что сильно корежило Лунева, выработавшего собственную модель военнослужения Родине. Командовать прочими офицерами полка он умел. Но выбивавшийся из привычной схемы Насимов, стал для него головной болью. Просто придушить молодого и ретивого ничего не стоило в условиях принципа единоначалия. Это, если бы за плечами лихого капитана незримо не реяла тень Вершителя, в свое время — время подавления вооруженного мятежа — имевшего возможность убедиться в особых дарованиях капитана. Насимов действовал в смутной и опасной обстановке столь стремительно, умело и дерзко, что единолично со своей тогда обычной пехотной ротой обеспечил решительную победу правительственных войск. Вершителя почти до слез умилила преданность рядового капитана и, поскольку республике нужны были свои герои, Насимов удостоился невиданных никем доселе почестей. По правде сказать, и мятежей в государстве, образовавшемся всего-то несколько лет назад, не было. При этом он остался капитаном и по-прежнему командовал ротой. Впрочем, роту переименовали в разведывательную, с особым статусом и правом для командира — отбирать любого приглянувшегося ему бойца. Насимов этим правом пользовался без зазрения совести и сумел создать по-своему уникальное подразделение. Элитное, прекрасно обученное, словом, образцово-показательное. Это обстоятельство особенно удручало и злило полковника Лунева. Поэтому подставлять и исподтишка пинать командира разведроты стало одним и пунктов жизненной программы Лунева.

Командир 11-го полка получил приказ из штаба дивизии о выдвижении подопечной части в район горного ущелья Карадаг, которое в просторечии еще называлось Ущельем Трех Кишлаков. В директиве указывались границы зоны, куда должен был выдвинуться полк. А также меры эпидемиологической безопасности. Негласно адъютант комдива описал ему вкратце ситуацию. Верней, ту часть ее, которая была известна ему. Действовать надо было немедленно.