Читаем Карантин полностью

В вертолете заволновались. Машина резко взмыла вверх, и, пристроившись к двум другим, пошла по дуге на штурмовку. Насимов прокричал роте приказ рассредоточиться и открыть прицельный огонь по вертолетам. Разведчики мгновенно разбежались под деревья, за камни, на бегу изготавливаясь к стрельбе. И, когда первый вертолет начал пикировать на поляну, его встретил плотный и прицельный огонь из автоматов. Пилот благоразумно не стал приближаться на дистанцию, подходящую для подствольных гранатометов и стал обрабатывать окрестности поляны из пулемета. Два других в пологом пике хлестнули по зарослям залпами ракет. Из ближнего к Насимову кустарника в ответ тяжело рыкнул крупнокалиберный пулемет. Первые же его пули протрассировали рядом с командным вертолетом. Стрелял лучший стрелок роты Герка Кулешов. Он быстро подкорректировал огонь и второй очередью разнес фонарь вертолета. Тот начал медленно заваливаться набок, одновременно разворачиваясь боком. Кулешов не прекращал стрелять и, когда боевая машина окончательно повернулась к нему боком, он со смаком влепил ему в бок очередь. Помог и кто-то из разведчиков, укрывшихся поближе к вертолету. Когда вертолет развернулся и накренился в его сторону, он удачно выстрелил из гранатомета. Граната, видимо, попала внутрь машины. Ладная яйцевидная тушка вертолета вдруг вспухла и в следующий миг раскрылась в ослепительной вспышке. Потом остатки вертолета рухнули вниз. Отдельно, позже всего остального, упал, крутясь, винт.

Разведчики подбили и второй вертолет. Но только подбили. Дымя, он ушел вслед за единственным уцелевшим вниз по ущелью. В роте тоже были потери. Троих убило и двоих ранило пулями из пулемета. Кроме того, одна из ракет попала в расселину, где прятались два бойца. От них мало что осталось. Раненые имели легкие повреждения. Когда рота опять собралась на поляне, Насимов распорядился о том, чтобы лагерь был быстро свернут, и отправил две группы к новому лагерю. Народ сильно возбудился от боя. Дядя Жора поощрительно похлопал по плечу Кулешова:

— Молоток! Снайпер! Не хотел бы я воевать против тебя. Командир надо бы отметить парня.

— Молодец Кулешов! Хорошо ты его приложил, — сказал Насимов. — Вообще все показали себя. Это нам, я чувствую, еще ох как пригодится. По правде говоря, Кулешов и, правда, заслужил награду. Но… — Насимов развел руки, — нечем награждать. Так что, отложим-ка это до лучших времен.

Насимов видел, что Кулешова бьет крупная редкая дрожь. Но он понимал, что это не отрыжка страха. Герку Кулешова било от еще не остывшего азарта боя и близости смерти, а еще, наверно, от того, что первогодок Кулешов впервые был в настоящем бою и всамделишно стрелял по живым мишеням.

— Командир, можно я его от имени всей роты награжу?

— Если есть чем.

— Банка сгущенки — сейчас равноценна ордену. На, держи, — Дядя Жора протянул Кулешову награду.

— Старшина! А это не та банка, которую вы мне в карты проиграли? — поинтересовался Губайдуллин.

Насимов остановил препирательства:

— Так… Рота! слушай меня. Рано расслабились. Мы немедленно перебазируемся. Сдается мне, скоро по наши души еще кто-нибудь пожалует… беркут все еще летает…

Беркут, как самолет-разведчик, неподвижно распластав крылья, по-прежнему кружил в вышине.

Через некоторое время в районе гибели вертолета появилось звено "мигов". Они на малой высоте, достаточно рискованно, пронеслись над пожарищем. Впрочем, рота Насимова давно уже покинула обжитую поляну. И "миги", так и не обнаружив никого, отбыли восвояси. Правда, выпустили для острастки пару ракет по кустам вокруг горящих обломков вертолета.

* * *

Как-то зимой — мы тогда учились в восьмом классе — я и Витька Насимов взобрались на крышу многоэтажного дома наблюдать комету, которая ворвалась в Солнечную систему и теперь секла ее по параболе, приближаясь к светилу. И увидеть ее можно было только на рассвете в лучах восходящего солнца. Уж такова она была.

На плоской обширной крыше свободно гулял пронзительный ветер. Было еще темно. С полчаса мы таращились в пасмурное небо, где в редких разрывах туч иногда поблескивали звезды. Мороз, пронизывающий ледяной ветер и сплошная облачность мало располагают к наблюдениям за небесными объектами. В общем, очень скоро я ушел домой, окоченевший и голодный. Витька остался.