Читаем Карантин полностью

На перемене после первого урока, на который он безнадежно опоздал, Насимов поймал меня в коридоре и, оттащив в угол, сказал, что видел ее. Наверно, присочинил. Уж очень ему хотелось ее видеть. А впрочем… чуть брезжащий зимний рассвет, еще почти ночь. Рваные, перекрученные, словно сделанные из мятой жести тучи и в разрывах их, как в ранах, чистое небо, исколотое бледнеющими звездами. А ее все нет. Потом вдруг, на считанные секунды, потому что тучи в то утро бежали очень быстро, подгоняемые ветром, на считанные мгновения показалась похожая на короткую оперенную стрелу комета. И хотя трудно было уловить какое-нибудь движение, в самой неподвижности ее была стремительность и сила.

Мы с Витькой жили рядом — в одинаковых железобетонных домах-башнях. Квартал наш был только отстроен. Кто-нибудь задавался мыслью: почему в районах новостроек всегда очень активна всякая шпана? На нашем квартале верховодил Азиз вместе с закадычным дружком Рашидом. Конечно, мы с Витькой ничего интересного для них не представляли — слишком мелкая рыбешка. Но у Азиза был младший брат Фуркат, которого Витька однажды неслабо вздул. Ясное дело, Фуркат, очухавшись, тут же пошел заявлять на моего товарища братану-бандиту. Бахтик — Витькин сосед — предупредил, что Азиз дал добро и Фуркат, расшатывая грязными пальцами, пострадавший в драке зуб и, распаляя себя картинами мести, рыскал с бандой дружков по всему кварталу. При этом Фурик страшно матерился, чем привел воспитанного домашнего Бахтика просто в ужас.

Благоразумнее, конечно, было просто отсидеться дома. Но этот тип — Витька — искал приключений. И мне из солидарности пришлось сопровождать его в вечернем променаде по кварталу в надежде схлопотать по физиономии. Разумеется, не прошло и пятнадцати минут, как мы нарвались на обиженного.

Я успел сдернуть с носа очки и бросить их в ближайшие кусты. Впрочем, все было напрасно. Потому что через мгновение я сам полетел в том же направлении и, несмотря на звон в голове от оглушительной плюхи, услышал, как печально всхлипнули подо мной стекла. Мне кажется, в такие моменты я становлюсь похож на ветряную мельницу и Дон-Кихота одновременно. Потому что без очков ни черта не вижу, но желание двинуть обидчика в челюсть исключительно большое. Чаще всего, оно так и остается нереализованным.

Пока я барахтаюсь в кустах, домалывая стекла очков почти что в пыль, на Насимова насела почти вся кодла и, судя по их целеустремленным действиям, Витьке завтра будет трудно смотреть на мир.