Читаем Канун трагедии полностью

Эти советские требования имели длительное историческое прошлое. Достаточно вспомнить меморандум, подготовленный российским Генеральным штабом накануне Первой мировой войны, где говорится, что Германия может попытаться атако­вать Петроград через Финляндию, захватить Аландские острова, послать войска на о. Ханко и т.д. В 1920 г. во время переговоров о заключении Тартуского мира советская делегация просила финнов уступить часть территории на Карельском перешейке к северу от Ленинграда и некоторые острова в Финском зали­ве⁹. Тогда, конечно, они не хотели об этом слышать. Похоже, что в Москве всего этого не забыли.

7 октября проекты договора были представлены Молотову. Предстояло решить, какому из вариантов следует отдать пред­почтение.

А тем временем в Финляндии внимательно следили за раз­витием событий. Еще 3 сентября финский посланник в Москве встретился с Молотовым и сообщил, что в Хельсинки готовы улучшить экономические и торговые отношения с Советским Союзом¹⁰. Через несколько дней он беседовал с заместителем наркома В.П. Потемкиным и говорил о заинтересованности Финляндии начать переговоры о торговом соглашении¹¹. 19 сентября Молотов снова обсуждал с ним вопрос о торговом соглашении¹². Как мы знаем, в те же дни в Наркоминделе активно готовили прежде всего политические и военные требо­вания к Финляндии.

6 октября Молотов направляет срочную телеграмму совет­скому послу в Хельсинки В.К. Деревянскому, в которой инфор­мирует его о том, что 5 октября он направил финскому прави­тельству через финского посланника в Москве предложение о желательности скорейшего приезда в Москву финского мини­стра иностранных дел для "обсуждения актуальных вопросов советско-финских отношений"¹³. Это означало, что в Нарко­минделе завершили разработку советских предложений. И сразу же заработала политическая и дипломатическая маши­на. Советское правительство не хотело никакого промедления. Уже на следующий день Молотов снова встретился с финским посланником и почти в ультимативной форме спросил, почему до сих пор нет ответа финляндского правительства. Он мотиви­ровал свою настойчивость тем, что "идет война, в которой уча­ствуют крупнейшие державы Европы — Англия, Франция и Германия, и нужно спешить с вопросом улучшения отношений между странами¹⁴. Финское правительство тотчас же ответило о своем согласии и о предстоящем отъезде финской делегации в Москву.

В Хельсинки развили большую политическую и даже воен­ную активность. 6 октября состоялось срочное заседание так называемого внутреннего круга финского правительства, включая военных и руководителей иностранного ведомства. Лейтмотив обсуждения состоял в том, что Финляндия не может потерять ни своей независимости, ни своего нейтралитета и свою принадлежность к Скандинавскому сообществу¹⁵. 9 октя­бря после заседания Государственного совета президент Каллио утвердил инструкцию для делегации на переговорах в Москве. В Финляндии (после договоров СССР со странами

Прибалтики) понимали, какого рода требования можно ожи­дать на переговорах. К тому же часть из них была упомянута в телеграмме Молотова.

Главная идея финнов состояла в том, чтобы не давать не­медленного ответа, а начать переговоры, на которых сразу же отвергнуть в принципе идею о возможности создания в кон­тинентальной части Финляндии советских военных баз, по­скольку это означало бы нарушение ее нейтралитета. Инст­рукции финской делегации давали мало возможности для ма­невра.

Одновременно финское правительство начало немедленно интересоваться позицией других стран. По данным советского посольства министр иностранных дел Эркко перед отъездом в Москву встречался с британским посланником в Хельсинки Сноу. Кроме того, финские власти направили своих представи­телей в Берлин, чтобы узнать, какой может быть позиция Гер­мании. По информации советского дипломата в Великобрита­нии английский посланник советовал финнам не идти ни на ка­кие уступки в случае предъявления со стороны СССР террито­риальных требований и даже быть готовыми к вооруженной борьбе¹⁶.

Обсуждая инструкции своей делегации на переговорах в Москве, финские руководители стали выяснять возможность получения поддержки в других странах. Министр иностранных дел Эркко срочно совершил поездку в Берлин. Он просил статс-секретаря германского МИДа о поддержке финской де­легации в Москве. Шведский посол в Берлине также просил об этом. Но эти обращения не имели успеха. Финским представи­телям сообщили, что не собираются вмешиваться в советско- финские переговоры и посоветовали быть более уступчивыми к требованиям СССР. А когда бывший финский премьер П. Свинхувуд, известный своими прогерманскими настроения­ми, изъявил желание встретиться с Гитлером, Блюхер получил указание из Берлина (германский посол в Швеции) отговорить Свинхувуда от этой затеи¹⁷.