Читаем Канун трагедии полностью

Стремительное и неожиданное поражение Франции и оккупация Германией большей части Западной и Северной Европы означало, что Гитлер выполнил часть своего стратегического плана — был разгром­лен давний противник (Франция), а Великобритания оттеснена на ост­рова. Теперь предстояло определить дальнейшее направление дейст­вий — либо подготовка к вторжению в Англию, либо движение в сторону Балкан, либо поворот на Восток, поскольку сокрушение Рос­сии оставалось одной из главных задач нацистского режима.

В совершенно новой ситуации оказалось советское руководство. В изменившихся условиях необходимо было определить действия на бли­жайшее время и главное на длительную перспективу, поскольку идея Сталина находиться "над схваткой" и использовать в полной мере войну между двумя империалистическими группировками уже не могла быть реализована.

На фоне нарастания напряженности в советско-германских отноше­ниях раскрываются итоги поездки В.М. Молотова в Берлин, определив­шей новые установки Кремля в отношении Германии, маневры в Лондоне и реакция Москвы на перспективы советско-английских отношений. Значительное внимание уделяется противоборству великих держав на Балканах, куда все больше смещались интересы воюющих сторон.

Осознав изменившуюся международную обстановку, руководство Кремля с конца 1940 г. взяло курс на постепенную подготовку к возмож­ному столкновению с Германией.

В завершающих разделах рассматриваются внешнеполитические усилия советского руководства и меры, предпринимаемые внутри стра­ны, в связи с нарастающей угрозой войны с Германией против СССР.

Присоединение и советизация Прибалтики

_С

обытия в Прибалтике лета 1940 г. продолжают привлекать внимание многих историков, общественных деятелей и журналистов, в том числе в самих странах Балтии. За годы пос­ле обретения независимости там было издано значительное число научных и публицистических книг, статей и сборников документов, проведены десятки конференций и круглых сто­лов, в которых шла речь о событиях 1939—1940 гг.¹ Особый всплеск интереса произошел в связи с празднованием 60-летия окончания Второй мировой войны.

Большинство авторов и общественных деятелей этих госу­дарств называют тот период началом "советской оккупации", которую доводят до 1990 г. Характерная черта изданных здесь исторических трудов состоит также в явной недооценке внут­ренних процессов в Литве, Латвии и Эстонии, выразившихся в недовольстве значительной части населения социально-эконо­мической и политической ситуацией, на основе чего усилива­лись позиции левых сил. Не берется в расчет и такой фактор, как понимание того, что страны Прибалтики находились меж­ду Германией и Советским Союзом и некоторая часть этих сил, в том числе и среди интеллигенции, была готова сделать выбор в пользу Советского Союза.

Анализируя современную историческую литературу стран Балтии, необходимо выделить объемистый труд эстонского ис­торика Магнуса Ильмярва "Тихое подчинение" ("Silent Submission")², в котором дается несколько иная трактовка со­бытий 1939— 1940 г. в Прибалтике. Основные положения авто­ра сводятся к тому, что авторитарные режимы, установивив- шиеся в Эстонии, Латвии и Литве еще в середине 30-х годов, вызывали недовольство широких масс населения, в том числе интеллигенции, особенно левого направления. Все внутри- и внешнеполитические решения правительств этих стран прини­мались без широкой информированности населения.

В своей недавно изданной книге "Прибалтика и Кремль" российский историк Е. Зубкова пишет в этой связи: "Отсутст­вие политического плюрализма, подавление оппозиции, усиле­ние государственного контроля в сфере экономики, национа­лизм и ограничение прав национальных меньшинств — эта тенденция проявилась в Литве, Латвии и Эстонии по-разному и с разной степенью интенсивности, но эволюция всех трех Бал­тийских стран накануне советского вторжения шла именно в этом направлении"³.

М. Ильмярв констатирует, что элита всех трех стран посто­янно стремилась ориентироваться на великие державы, среди которых первое место принадлежало Германии. Именно такая направленность превалировала и в действиях прибалтийских лидеров в драматические 1939—1940-е годы. Опираясь на эту линию, они склонялись то в пользу Германии, то СССР, при этом левые круги предпочитали в этой ситуации Советский Союз.