Читаем Канун трагедии полностью

Естественно, в Москве учитывали и общее развитие между­народной обстановки. Были критически проанализированы и учтены ход и итоги финской кампании. "Странная война" меж­ду Германией, с одной стороны, Англией и Францией, с другой, давала Сталину возможность для маневра, для постепенного усиления влияния в Прибалтийских странах. Как свидетельст­вуют документы (и опубликованные, и архивные), до мая 1940 г. обстановка здесь не обострялась. Советские военные, расквартированные в Латвии, Литве и Эстонии, получили стро­гий приказ не выходить за расположение советских баз и по возможности не вмешиваться в жизнь Балтийских республик, избегать тесных отношений с населением.

Судя по документам, в Москве проявляли недовольство из­лишне активными контактами советских военных с местным населением. В октябре 1939 г. Молотов писал советскому пол­преду в Эстонии К.Н. Никитину: «Нашей политики в Эстонии в связи с советско-эстонским пактом о взаимопомощи Вы не по­няли. Видно, что Вас ветром понесло по линии настроений советизации. Вы обязаны, наконец, понять, что всякое поощре­ние этих настроений насчет "советизации" Эстонии или даже простое непротивление этим настроениям на руку нашим вра­гам и антисоветским провокаторам. Главное, о чем Вы должны помнить, — это не допускать никакого вмешательства в дела Эстонии»⁸.

В инструкции Молотова, данной советскому полпреду в Литве Н.Г. Позднякову еще 14 октября 1939 г., советский нар­ком писал: "Всякие заигрывания и общения с левыми кругами сократите"⁹. А через неделю Молотов снова повторил: "Малей­шая попытка кого-либо из вас вмешаться во внутренние дела Литвы повлечет строжайшую кару на виновного... Следует от­бросить, как провокационную и вредную, болтовню о совети­зации Литвы"¹⁰. Об этом же говорилось и в приказе наркома обороны, в котором предписывалось пресекать "самым беспо­щадным образом настроения и разговоры о советизации среди военнослужащих"¹¹. Судя по документам, до весны 1940 г. эти приказы сохраняли силу.

По запросам и инструкциям из Москвы советские полпре­ды в Латвии, Литве и Эстонии направляли в центр аналитиче­ские обзоры и телеграммы, в которых отмечался рост недоволь­ства широких слоев населения экономическим положением и социальной политикой режимов Ульманиса в Латвии, Сметоны в Литве и Пятса в Эстонии. Эти режимы характеризовались как профашистские, антинародные и ультрареакционные.

4 декабря 1939 г. советский посол в Латвии И.С. Зотов на­правил в Наркоминдел пространное письмо, в котором писал о постоянном саботаже со стороны латвийских властей действий советских воинских частей, о попытках всячески изолировать и советское полпредство и торгпредства. По его словам, в речахминистров проводится мысль, что свою независимость Лат­вия может защитить только сама¹². И хотя в официальных бесе­дах латвийские деятели постоянно заверяют советских пред­ставителей, что они намерены выполнять условия договора о взаимопомощи, на деле все выглядело иначе. Последний раздел письма озаглавлен "Симпатии латвийского народа к СССР и меры правительства". В нем сообщалось, что, несмотря на при­теснения и преследования на фабриках и заводах, трудящиеся благожелательно настроены к Советскому Союзу.

В тот же день в аналогичном духе в Москву было направле­но письмо Н.Г. Позднякова. Он писал, что литовская буржуазия отрицательно относится к расположению частей Красной Армии в стране и стремится опорочить ее в глазах населения. В то же время прогрессивные крути по-иному оценивают поло­жение. "Люди прямо заявляют, что с приходом советских войск стало спокойнее за судьбу Литвы, за судьбу ее независимости и трудящегося населения. Создалась уверенность в том, что ни­какой враг, а главным образом Германия, в Литву уже не сунется"¹³.

В дневнике советского полпреда в Эстонии К.Н. Никитина давалась примерно схожая оценка обстановки в Эстонии. Правда, он одновременно весьма обеспокоенно писал о случа­ях "самовольного обмена валюты со стороны советских крас­ноармейцев и краснофлотцев и о необходимости выдавать пай­ки советским войскам в эстонских кронах" и т.п.¹⁴

В январе 1940 г. в пространном письме из Риги И.С. Зотов сообщал, что латвийское правительство выполняет пакт о взаи­мопомощи с большим нежеланием и затягивает разрешение жизненно необходимых вопросов. Организованно ведется пропаганда против СССР и советских гарнизонов; в министер­стве общественных дел создан отдел по фабрикации антисовет­ских слухов; усиленно вынашивается мысль "спихнуть" к весне советские базы в море и навсегда "покончить с русскими"¹⁵.

В письме из Риги 10 марта 1940 г. Зотов пишет об ухудшаю­щемся экономическом положении, о неурожае и об усилении недовольства населения политикой правительства Ульманиса, что выражается в оживлении деятельности революционных элементов, призывах к свержению правительства, в ярко выра­женных симпатиях к советским гарнизонам¹⁶.

257