Читаем Канонир Кейд полностью

— Что? — растерянно обернулся тот и увидел пожилую женщину с увядшим лицом и недовольно поджатыми губами. Взор ее был устремлен на возвышение, пространство вокруг которого, минуту назад бывшее пустым, быстро заполнялось придворными. Среди них были Звезднорожденные дамы в воздушных платьях с золотыми блестками, отцы наставники из высшей иерархии службы Клина, несколько имперских советников и с полдюжины братьев Ордена в плащах с серебристой оторочкой, указывающей на их высокий ранг обер-канониров. На рукаве у каждого красовался широкий шеврон, цвета которого определяли принадлежность к тому или иному Соборному Дому. Наметанный глаз Кейда быстро определил, кто из них откуда. Братья представляли Звездоносных Конго, Океании, Калифорнии, Чили и, разумеется, Восточного побережья. Он не служил под командованием кого-либо из них и не боялся, что его опознают. С другой стороны, если откроется, что он и есть тот самый самозванец Кейд, ни у кого из этих поседевших на службе воинов не дрогнет рука сжечь его на месте.

— Весь двор от нее стонет! — с осуждением проговорила женщина и опять поджала губы.

— Что? — снова переспросил Кейд.

Женщина нетерпеливо махнула рукой, и канонир понял, что неправильно задал вопрос.

— От кого? — поправился он и увидел… — Кто это? — прошептал Кейд срывающимся голосом, крепко схватив за рукав соседа.

— Что вы сказали? Осторожно, у меня манжеты накрахмалены! Что вы себе позволяете? — Он брезгливо стряхнул руку канонира со своего запястья, но тот даже не заметил. Это была она, никаких сомнений! И хотя дама стояла к нему спиной, а ее волосы были апельсинового цвета, под стать платью, он был убежден, что не ошибся.

— Кто она такая? — обернулся Кейд к женщине за спиной.

— А вы разве не знаете? — удивилась она и многозначительно подмигнула. Это же леди Жасмина! При дворе все считают ее малость тронутой, — добавила сплетница, понизив голос до шепота. — По ее виду ни за что не поверишь, что она племянница самого Императора!

Приведя в порядок помятые манжеты, сосед тоже встрял в разговор, очевидно желая показать, что и он в курсе последних придворных новостей:

— Это та самая, что сочиняет поэмы?

— Ну да. У меня есть знакомая, которая служит на здешней кухне. Не поварихой, конечно, всего лишь диетсестрой. Так она мне рассказывала, что леди Жасмина готова читать их кому угодно, не обращая внимания, хотят ее слушать или нет. Однажды она даже начала декламировать свои творения прямо в этом зале, таким же простолюдинам, как мы, ожидающим аудиенции.

Кейд уже не слушал. Леди Жасмина повернулась лицом к толпе, и мираж сразу развеялся. Никто не принял бы эту дурнушку даже на расстоянии за очаровательную красотку из Храма Каирских Мистерий. Ярко-оранжевый цвет волос был, разумеется, результатом окраски, но даже Кейд, далеко не эксперт в деталях женского туалета, видел невооруженным глазом, как плохо гармонирует прическа девушки с ее безвкусно пышным и уродливо скроенным нарядом. Плечи ее сутулились, а зрение определенно нуждалось в коррекции, потому что она то и дело вытягивала шею, подобно гусыне, и близоруко щурилась. Равнодушно обозрев толпу простолюдинов, принцесса отвернулась и пошла прочь, напоминая своей деревянной походкой заводной манекен. Было бы нелепо даже сравнивать эту жеманную, некрасивую дурочку с той ослепительной, уверенной в себе красавицей, спасшей жизнь канониру. В лучшем случае принцессу можно было счесть карикатурным изображением той, другой.

Все вдруг завздыхали, задвигались, стали прихорашиваться. Это прибыл сам Император. Пока он усаживался на своем возвышении, двое телохранителей занялись сортировкой толпы простолюдинов. Деятельность их выражалась в создании некоего подобия очереди и сопровождалась новыми поборами. Не успел Кейд толком понять, что происходит, как к нему подскочил охранник и бесцеремонно избавил от последних кредиток. Брезгливо поморщившись при виде синеньких, он засунул канонира в самый конец. Снова Ксйд попал впросак. Проклятье! Сколько же еще должен он узнать, чтобы этого больше не повторялось? Телохранители вполголоса давали какие-то наставления, хотя на самом деле всего лишь предупреждали, чего ни в коем случае нельзя делать. А нельзя было громко разговаривать, поворачиваться спиной к Его Величеству, переступать черту и быть излишне многословным. Все это он уже знал, но был уверен, что это не все. Чем объяснить, к примеру, тот факт, что посетители заведения Канонирши, будучи лояльными и верными Императору гражданами, шарахались от одной мысли принять участие в аудиенции? И почему присутствующие здесь простолюдины принадлежат исключительно к зажиточным слоям населения, так называемому среднему классу? И сколько еще загадок встанет на его пути, прежде?чем он доберется до цели?