Читаем Каникулы принцессы полностью

Папа шумно радовался, что теперь дочь перестанет приставать к нему с глупостями насчет своей дворянской крови. Мол, сон сном, но теперь Катюха точно знает, что аристократы такие же обычные люди.

И жизнь их ничуть не легче, а порой и труднее, чем ее, Катина, жизнь в родном доме.

Катя невольно с ним согласилась. И с горечью подумала: она действительно не гордится больше своей кровью. Предками, пожалуй, да, но при чем тут она, Катя? Она задумчиво улыбнулась, перебирая драгоценные воспоминания: «Доктор Веласкис вовсе не дворянин, а герцогиня Хостонская его по-настоящему уважает. И не только как врача, но и как человека. Даже противная мисс Глюк…»

Еще одна маленькая тайна: мама с папой совершенно не хотят говорить о Катиной болезни. Сказали – им слишком тяжело далась эта неделя, они желают ее забыть. Смешные, они расспрашивают Катю о ее «приключениях» в Англии, будто не понимают, что это обычный сон!

Да, есть еще одна возможность: Ленка как-то – летом еще! – пересказывала Кате сюжет повести, понятно, фантастической… – короче, она могла действительно находиться дома, зато Катино сознание путешествовало, ну, как у героя той Ленкиной книги.

Может, у герцогини Хостонской в самом деле есть племянница? Девчонка, внешне похожая на нее, Катю, почти двойник? Тоже теория как теория, вполне имеет право на существование. Конечно, Кате вовсе не нравилось наличие двойника. Ведь каждый человек уникален, к чему ей, Кате, копия в Англии?

* * *

Школа за эти две недели совсем не изменилась. Усиленно шла подготовка к Новому году: в актовом зале уже стояла высоченная елка, стекла окон разукрашены рисунками, над головами в коридорах летали узорчатые снежинки, подвешенные на нитках…

У младших классов уже проходили новогодние утренники, из актового зала все время доносились звуки музыки и радостные вопли малышей.

Катя сидела на уроках как во сне и потихоньку оттаивала, она и не думала, что настолько сильно соскучилась по школе и одноклассникам. Даже по учителям соскучилась!

На ее счастье, занятий сегодня практически не было. Учителя в основном объявляли итоги последних контрольных работ и называли отметки за полугодие. Возбужденные предстоящим вечером восьмиклассники – все-таки тридцать первое декабря! – не столько слушали преподавателей, сколько шепотом обсуждали карнавальные костюмы или планы на каникулы.

Катя робко посматривала на Лену, она не решалась спросить об итогах новогоднего конкурса, их объявили вчера. И с ужасом думала, что она будет делать, если «ее» стихотворение заняло призовое место.

Каяться? Ни за что! Нет, конечно, она виновата, но она уже достаточно наказана: поедом ест себя с того самого дня, как выдала Ленкину работу за свою. Если они с Плющенко еще и поссорятся… Это уже слишком!

Катя пыталась понять что-нибудь по поведению Лены, но ничего не получалось. Плющенко сама присматривалась к ней – Катя несколько раз ловила на себе ее любопытные взгляды – но себя не выдавала. На Катю она не злилась, это точно. Но и внимания особого не обращала. Приветливо поздоровалась при встрече и сочувственно отметила, что Катя похудела после болезни. А потом на всех переменах Лена запоем читала какую-то книгу, Катя подсмотрела – опять фантастика.

И Верка Сидоренко выглядела как всегда. Такая же самоуверенная, хамоватая и веселая. По ней не определить – вошла ли в тройку призеров. Катя помнила: Сидоренко написала вполне симпатичное стихотворение.

Васька Гончаров почти не заметил Катиного появления. Он по-прежнему крутился возле Наташи Подгорной, только Катю сегодня это не задевало. И Васька вдруг показался очень приличным парнем – какая разница кто у него родители? – а Наташа – настоящей красавицей.

Катя не видела, как внимательно смотрят на нее одноклассники, стоит ей отвести взгляд. И удивленных учительских глаз она не замечала. Только Луиза Ивановна по своему обыкновению сразу сказала то, что думала. Встретила Катю в перемену в холле перед актовым залом и придержала за плечо. Потом осмотрела с ног до головы и изумленно пропела:

– А ты изменилась за эти две недели, Катюша!

– Знаю, похудела.

– Да я не об этом! – отмахнулась учительница.

– Выросла? – равнодушно предположила Катя, наблюдая, как перед дверью в актовый зал собирается очередной класс: малыши в карнавальных костюмах. Девчушки сплошь феи, Снежные королевы, принцессы и Красные шапочки. А мальчики – черепашки Ниндзя, Бэтманы, мушкетеры и пираты.

– Нет же!

Катя пожала плечами. Луиза Ивановна, подумав, произнесла:

– Ты… держишься по-другому.

– Правда?

– С достоинством, я бы сказала. Приятно смотреть.

Катя смущенно покраснела. Как ни странно, этот простенький комплимент был ей очень приятен. Раньше никто такого не говорил. И только вздохнула: раньше она бы не оценила слов: «держишься с достоинством». Это теперь… К столовой с неизменной книжкой в руке свернула Плющенко. Катя встрепенулась, провожая подругу взглядом. И робко спросила, страшась услышать ответ:

– Луиза Ивановна, а что там с новогодним конкурсом?