Читаем КАБАМОРСО́В – укротитель орлов полностью

– Ух, я летал на реку порыбачить. Но внезапно на меня напал коршун. Я сражался, как мог, но одному мне с ним было не справиться. И тут неожиданно появился он и оглушил злодея какой-то палкой. Правда, это не сильно помогло, только ещё больше разозлило. Коршун отстал от меня и бросился на совёнка. Но поскольку драться тот не мастак, очень быстро получил серьёзные раны и упал на землю. Я видел, как коршун прыгнул на него, чтобы прикончить, но внезапно бешено заревел от сильного удара в глаз и улетел прочь.

– Зачем же он бросился на коршуна, если драться не умеет?

– Ух, этого я не знаю. Он мог молча смотреть, как я погибаю, но вместо этого бросился на помощь, зная, что не справится с таким сильным противником. Это поступок настоящего героя.

– И что, теперь он будет спать в твоей кровати?

– Ух. Пока не выздоровеет.

– Если отец узнает, будет скандал.

– Ух, поэтому я и прошу твоей поддержки.

– Эх, братец, погубишь ты нас обоих со своим добродушием. Мы живем в жестоком мире, где каждый сам за себя. Чуть проявил слабость и получил оплеуху. Сам знаешь. А тут наш враг и у нас в спальне, вдруг ночью он нападёт на тебя? Ты уверен, что ему можно доверять?

– Ух, брат, ты рассказывал, что наводил справки. Так вот я тоже всё про него разузнал. Ты, например, в курсе, что он не ест мышей и других грызунов, на которых охотятся совы, а питается исключительно растениями?

– Не может быть, он же, как и все совы, хищная птица.

– Ух, в том-то и дело. Он не обычный совёнок. Он действительно дружит с мышами и готов сражаться за их жизнь и свободу. Я слышал множество историй, как он рисковал всем ради спасения друзей. И потому насчет нашей безопасности я не переживаю, такому существу я бы доверил свою жизнь.

– Хорошо, но давай договоримся. Как только он выздоровеет, мы его попросим уйти. Совам не место в орлином гнезде.

Каждое утро Орлиух вставал раньше всех, чтобы перевязать раны Кабаморсову. Острый коготь коршуна сильно распорол ему брюхо, и если бы вовремя не остановили кровотечение, наш герой давно бы покинул этот мир. Орлиух отчаянно бился за его жизнь, ночами сидел у его ложа и накладывал мазь на заживающие раны. Два дня и две ночи пролежал Кабаморсов в беспамятстве, а на третий проснулся и стал бредить. Орлиух поднес ему свежей воды и укрыл тёплым одеялом. К вечеру Кабаморсов пришёл в себя и, открыв глаза, чуть не крикнул от ужаса. В трех шагах от него сидел Орлан и разжигал огонь в печи. Первая мысль, пришедшая Кабаморсову в голову: «Меня хотят зажарить и съесть». Он внимательно осмотрел пространство вокруг себя. Это была небольшая пещера в скале, значит его принесли в орлиное логово и сейчас приготовят на ужин. Беззвучно поднявшись, он на цыпочках двинулся к выходу, но в темноте не заметил каменный выступ и споткнулся. Тело его покатилось вниз и остановилось только, когда он упёрся головой во что-то мягкое. По иронии судьбы он прикатился прямо под хвост вожаку, как раз в тот момент, когда тот выступал перед стаей и говорил, что нужно улучшать охотничьи навыки, поскольку еда сама в ноги не свалится. Отец решил, что это Орлиух пришёл поиграть, потому только усмехнулся и погладил совёнка крылом. И только через минуту, почуяв неладное, он опустил глаза и уставился на совёнка, словно это было привидение.

– Кто ты такой и что здесь делаешь?

– П…простите, – дрожащим голосом ответил совёнок, – меня зовут Кабаморсов, не ешьте меня, пожалуйста, я сам не знаю, как здесь оказался, разрешите улететь домой.

– Стой! Как ты сказал тебя зовут, Кабаморсов? Это не про тебя ходят истории, будто ты одолел моего старшего сына?

– Ну, одолел, это слишком громко сказано, мы просто нашли общий язык.

– Орлан сказал, ты настоящий воин и владеешь палкой, как оружием, это правда?

– Последняя схватка показала, что не такой уж я и воин, – скромно промямлил совёнок.

– Орлан! Иди скорее сюда, смотри, кого к нам занесло! Значит, шпионишь за нами? Планируете напасть на нашу стаю?

– Я не шпион. И уж точно не собирался на вас нападать.

Орлан вышел из пещеры и замер на месте. Совёнок выдал себя, теперь нужно было всё объяснить отцу, а это не так-то просто.

– Орлан, это и есть тот малыш, с которым ты не справился? – слегка посмеиваясь, спросил отец.

Внезапно Орлана осенила идея, как спасти ситуацию, и он ответил.

– Это он. И советую вам держаться от него подальше. Это с виду он мал и слаб. А внутри настоящий воин, я бы не рискнул больше с ним сражаться в одном бою.

Все орлы весело загоготали, глядя на неказистого воина с перебинтованной шеей.

– А что за повязки у тебя, дружок? Это новая совиная мода, вместо шарфика? – продолжал смеяться вожак, а вместе с ним и вся его стая.

– Отец, разве ты не слышал о схватке на реке два дня назад. В той битве вожаку коршунов сильно досталось, он потерял свой глаз. А теперь спроси этого юнца, где он получил свои раны, что пришлось наложить столько повязок?

Стая перестала смеяться, а отец серьёзно посмотрел на совёнка.

– Я слышал, что коршун потерял глаз в битве с совой, но чтобы это был такой коротышка? Эй, малыш, это правда, что ты сражался с ним?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дочь колдуна
Дочь колдуна

Книги Веры Крыжановской-Рочестер – то волшебное окно, через которое мы можем заглянуть в невидимый для нас мир Тайны, существующий рядом с нами.Этот завораживающий мистический роман – о роковой любви и ревности, об извечном противостоянии Света и Тьмы, о борьбе божественных и дьявольских сил в человеческих душах.Таинственный готический замок на проклятом острове, древнее проклятие, нависшее над поколениями его владельцев, и две женщины, что сошлись в неравном поединке за сердце любимого мужчины. Одна – простая любящая девушка, а другая – дочь колдуна, наделенная сверхъестественной властью и могущая управлять волей людей. Кто из них одержит верх? Что сильнее – бескорыстная любовь или темная страсть, беззаветная преданность или безумная жажда обладания?

Свен Грундтвиг , Сергей Сергеевич Охотников , Вера Ивановна Крыжановская , Вера Ивановна Крыжановская-Рочестер

Сказки народов мира / Фантастика для детей / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза