Читаем КАБАМОРСО́В – укротитель орлов полностью

– В горах осталась моя семья. Три сына и три дочки. Я был единственным их кормильцем. Вам не понять, каково это жить на вершинах скал, каждый день борясь с голодом и сражаясь за здоровье своих детей. Не от хорошей жизни я поступил на службу к чёрному коршуну. Большинство из нас наёмные работники, мы всего лишь исполняли приказы. Я не прошу для себя ничего, у меня только одна просьба, чтобы кто-нибудь позаботился о моих малышах.

– Хорошо, – ответил Кабаморсов, – Я попрошу, чтобы о ваших детях позаботились. Ещё кто-нибудь хочет что-то сказать?

– Да, – прохрипел другой коршун, – Мой товарищ сказал правду. У каждого из нас есть семьи, и чтобы прокормить их, мы работали у чёрного коршуна наёмными воинами. И это самый жестокий правитель, каких я только встречал на своём веку. Мне жаль, что я потратил свою жизнь на этого тирана. Вину свою признаю, нет мне прощения. Пошлите, пожалуйста, моей семье немного еды, иначе им скоро нечего будет есть.

– И вашей семье помогут, – спокойно ответил Кабаморсов.

– Простите, – вмешался в разговор ещё один коршун, – Я думаю, меня поддержат, если я скажу сразу за всех нас. Мы просим прощения за то, что напали на ваш лагерь, но увы, время вспять не повернуть, если бы у нас был шанс всё исправить, мы бы им воспользовались, а сейчас просьба только одна – сделайте так, чтобы никто из нас не мучился.

Орлиух и Кабаморсов переглянулись и вышли из комнаты. Сначала они спустились на кухню, где выпили по чашке травяного чая, закусив сладкими пряниками с черничной начинкой. После этого Кабаморсов попросил слова в совете и выступил с речью перед старыми, но мудрыми филинами. Речь его была настолько восхитительной, что по окончанию филины аплодировали совёнку стоя. Было назначено повторное голосование, в результате которого был вынесен окончательный приговор, и с этим постановлением Орлиух вернулся в тюрьму. Внимательно вчитываясь в каждое слово, орлёнок несколько раз прошёлся вдоль стены от волнения. Наконец, он остановился и торжественным голосом объявил:

– Наш предводитель повторно собрал совет и высказал свое веское слово. Совы посовещались и единогласным решением постановили: во имя чести и достоинства великого совиного рода всех преступников помиловать и отпустить домой к своим семьям.

Коршуны слушали со слезами на глазах, не веря своему счастью. Они не могли нарадоваться, что снова увидят своих любимых детей. Хриплый коршун вытер слёзы и скромно спросил:

– Но кто же этот ваш доблестный предводитель, дайте хоть разок взглянуть в его благородные глаза. Этому филину мы будем всю жизнь благодарны.

– Вы и так его прекрасно знаете, его зовут Кабаморсов, – орлёнок замолчал, а потом улыбнулся и добавил: «укротитель орлов».

Заключение

Вот мы и подобрались к концу этой невероятной и удивительной истории, случившейся в старом дремучем лесу. Кабаморсов вернулся домой к родителям, которые бросились к своему малышу с распростёртыми объятиями. Отец назвал сына лучшим укротителем коршунов на свете. Вместе они посмеялись над его приключениями, особенно отцу понравилась история про мешок и усыпляющее зелье. Он даже попросил себе такую баночку, чтобы лучше засыпать по ночам. По поводу коршунов достоверно не известно, но ходили слухи, будто те оказались благодарными птицами. За свое спасение они пообещали вечно охранять совиный поселок от нападений любых хищников. Нападения на посёлок с тех пор действительно прекратились, но то ли некому было нападать, то ли действительно коршуны сдержали своё обещание. Чёрного коршуна с тех пор так никто и не видел. Поговаривали, что он покинул лесную зону и перебрался на другую сторону горных хребтов.

Дома у Кабаморсова всё стало, как когда-то прежде. Он продолжил свои ежедневные тренировки, отказался от всех помощников и запретил называть себя героем и тем более укротителем кого бы то ни было. Чтобы не обижать совёнка, друзья предложили снять обидную табличку над его домом про укротителя ослов. Но Кабаморсов настоял, чтобы её оставили. Во-первых, она заставляла его улыбаться по утрам, а во-вторых, пусть каждый день напоминает ему о том, что гордыня и тщеславие в один миг могут превратить благородное существо в мерзкое и высокомерное создание.


Для подготовки обложки издания использована художественная работа автора.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дочь колдуна
Дочь колдуна

Книги Веры Крыжановской-Рочестер – то волшебное окно, через которое мы можем заглянуть в невидимый для нас мир Тайны, существующий рядом с нами.Этот завораживающий мистический роман – о роковой любви и ревности, об извечном противостоянии Света и Тьмы, о борьбе божественных и дьявольских сил в человеческих душах.Таинственный готический замок на проклятом острове, древнее проклятие, нависшее над поколениями его владельцев, и две женщины, что сошлись в неравном поединке за сердце любимого мужчины. Одна – простая любящая девушка, а другая – дочь колдуна, наделенная сверхъестественной властью и могущая управлять волей людей. Кто из них одержит верх? Что сильнее – бескорыстная любовь или темная страсть, беззаветная преданность или безумная жажда обладания?

Свен Грундтвиг , Сергей Сергеевич Охотников , Вера Ивановна Крыжановская , Вера Ивановна Крыжановская-Рочестер

Сказки народов мира / Фантастика для детей / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза