Читаем КАБАМОРСО́В – укротитель орлов полностью

Ошеломительная слава обрушилась на Кабаморсова совсем нежданно. Отец рассказал свою историю спасения матери, та своим подружкам, и вот уже всё поселение сов обсуждало невероятную храбрость совёнка, впервые в истории одолевшего орла. Некоторые даже приносили к дверям семьи Кабаморсова подарки и звали к себе в гости на ужин. Правда, в качестве подарков чаще всего были коробочки с мышами. Кабаморсов освобождал пленников и с удовольствием шёл на званый ужин, заранее предупреждая, что он не ест мясо. Это уже никого не удивляло, все привыкли к странным пищевым предпочтениям героя, важнее было заполучить знаменитого гостя. Толпы поклонников преследовали кумира, желая услышать рассказ о знаменитой схватке из уст победителя. Кабаморсов никому не отказывал. Он наслаждался своей знаменитостью изо дня в день, и это его, в конце концов, сгубило. Однажды утром он почувствовал, что самостоятельно летать на поляну за ягодами ему лень. Пусть другие ему приносят то, чего он захочет, а в желающих отбоя не было. Служить Кабаморсову считалось верхом почёта. И вот как-то утром группа совят принесла ему целую корзину свежей черники, но Кабаморсову эти ягоды показались кислыми и недостаточно крупными. Он потребовал, чтобы ему принесли другие. Так начиналась звёздная болезнь, постепенно разрушающая внутренний мир нашего героя. Он решил, что является особенным и достойным большего, чем все остальные. Совёнок совсем обленился и перестал вставать рано по утрам. Он также перестал делать утреннюю гимнастику и вовсе забросил медитацию. Казалось, что жизнь создана для наслаждений, и незачем теперь напрягаться. В какой-то момент Кабаморсов даже поглядывал на мышиный паштет, случайно оставленный гостями.

Отец Кабаморсова после случая с орлом никогда не ругал сына. Он тоже смирился с его странной диетой и уже не считал его сумасшедшим. Всё-таки сын спас ему жизнь, и теперь он был перед ним в долгу. Но даже он стал замечать в своём ребенке перемены в худшую сторону. Сын стал заносчивым и капризным, ничего не хотел делать по дому и разговаривал со всеми свысока.

За день до дня рождения Кабаморсова новые друзья и поклонники приготовили для него сюрприз. На крыше его дома они установили огромную вывеску с надписью: «Здесь живёрет Кабаморсов – укротитель всех орлов». А утром наступил день рождения. Отец решил не откладывать серьёзный разговор, пока сын был в прекрасном настроении и готов был его выслушать.

– Кабаморсов, сынок, послушай меня, я скажу тебе сейчас очень важную вещь.

– Пап, называй меня лучше «Укротитель Орлов».

– Об этом я и хотел поговорить. Жизнь дала тебе шанс вырасти великим и мудрым филином. Но сейчас ты растрачиваешь её на низменные ценности и желания. Ты всегда ценил в других честность и доброту. Ты уважительно относился ко всем, и это было твоё сильное качество. Но посмотри на себя, ты сейчас даже не поднимешь ту палку, с помощью которой так ловко отбился от орла. Как давно ты тренировался?

– Мне больше незачем тренироваться. Я и так самый сильный совёнок в лесу, мне нет равных. Пусть тренируются те, кто боятся и не уверены в себе. Я ничего и никого не боюсь.

– Гордыня – худшее качество любого разумного существа. И я боюсь, она усыпила тебя, ты должен проснуться, иначе жизнь накажет тебя за слепую беспечность.

Надо ли говорить, что слова отца только разозлили совёнка. Он даже начал обдумывать идею переехать от родителей, чтобы зажить полной и счастливой жизнью. Он ещё не подозревал, что ближайшей ночью его ждали большие неприятности.

Глава 6. Лучший подарок на день рождения

– Ух, а что ты собираешься предпринять, когда мы его найдем? – спросил Орлиух своего брата, когда они подлетали к оживлённой лесной просеке.

– Съем на месте.

– Ух, и ты думаешь, это поступок, достойный уважения?

– Ты прав, сначала я посмотрю в его бесстыжие глаза, а потом растерзаю на куски.

Они незаметно уселись на вершину сосны неподалёку от шумной совиной компании и стали наблюдать. Сегодня в этом месте было особенно много сов. Кажется, у них был праздник, кругом царили хохот и веселье. Рядом стояли котлы, из которых доносился запах ароматной еды. Совы расположились вокруг небольшого деревянного помоста, представляющего собой сцену для выступлений. В центре площади стояло мягкое кресло, обшитое бархатной материей. Сначала Орлан не сообразил, для кого оно предназначалось, но вскоре ответ сам вышел из своего жилища. Важно пройдя по сцене, он завалился в приготовленное кресло, закинув ногу на ногу. На сцену вышел старый филин и громко объявил:

– Здравствуйте, многоуважаемые гости, друзья и знакомые, кому не безразлична жизнь всеми нами любимого Кабаморсова. Сегодня мы собрались, чтобы отметить этот важный день – день рождения нашего героя и защитника. Нам больше незачем бояться хищных птиц, пока рядом с нами такой сильный, смелый и отважный воин. Поприветствуем героя аплодисментами и пожелаем ему крепкого здоровья и великих побед во славу совиного рода.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дочь колдуна
Дочь колдуна

Книги Веры Крыжановской-Рочестер – то волшебное окно, через которое мы можем заглянуть в невидимый для нас мир Тайны, существующий рядом с нами.Этот завораживающий мистический роман – о роковой любви и ревности, об извечном противостоянии Света и Тьмы, о борьбе божественных и дьявольских сил в человеческих душах.Таинственный готический замок на проклятом острове, древнее проклятие, нависшее над поколениями его владельцев, и две женщины, что сошлись в неравном поединке за сердце любимого мужчины. Одна – простая любящая девушка, а другая – дочь колдуна, наделенная сверхъестественной властью и могущая управлять волей людей. Кто из них одержит верх? Что сильнее – бескорыстная любовь или темная страсть, беззаветная преданность или безумная жажда обладания?

Свен Грундтвиг , Сергей Сергеевич Охотников , Вера Ивановна Крыжановская , Вера Ивановна Крыжановская-Рочестер

Сказки народов мира / Фантастика для детей / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза