Читаем КАБАМОРСО́В – укротитель орлов полностью

Приготовления заняли целый день. Сперва они отправились в северную часть леса, где росла горная акация и набрали полные мешки тонкой коры этого дерева. Кора акации считается самой прочной среди других деревьев. Затем они спустились к подножию скал и стали искать белые цветы гардении. Кабаморсов слышал от дядюшки Мурта, что запах этих цветов обладает сильнейшим усыпляющим действием. Им посчастливилось найти в долине поляну с цветущими гардениями и набрать полный мешок этих прекрасных цветов. В третий раз они отправились ещё дальше на широкое поле, откуда принесли полный мешок маковых семян. Мак также обладает сильным усыпляющим эффектом. Все эти ингредиенты они принесли к Орлиуху домой, где Кабаморсов принялся готовить своё волшебное зелье. Перед началом он надел себе и другу маску на клюв, чтобы не вдыхать запахи, а затем стал толочь в порошок маковые зёрна. Разбавив порошок теплой водой, он прокипятил полученную смесь и стал выдавливать сок из лепестков белой гардении, пока не получилась коричневая кремообразная масса. Её он аккуратно разложил по баночкам и плотно закрыл крышками. В эту ночь совёнок и орлёнок спали как никогда крепко и видели самые радужные сны.

Рано утром на рассвете совёнок и орлёнок проснулись одновременно. Вместе они сделали несколько упражнений для спины, а затем Кабаморсов научил орлёнка, как правильно стоять на одной лапе, не теряя равновесия. После занятий они отдохнули и стали собираться в путь. Орлиух помог совёнку надеть новый костюм из коры акации, который они сшили накануне. Костюм был тщательно обклеен перьями так, что со стороны нельзя было определить, что на совёнке что-то надето. Они вылетели из гнезда и направились вдоль горной реки на север, поднимаясь к вершинам скал. Вскоре они заметили дым от костра. Это был лагерь коршунов. Два грозных хищника стояли у входа и следили за тем, чтобы никто чужой не проник внутрь.

Орлиух достал заранее приготовленный мешок и помог другу забраться в него. Мешок перевязал веревкой, вскинул себе на плечо и полетел ко входу в лагерь.

– Стой, кто идёт! – крикнул постовой, – Кто ты такой и что тебе нужно?

– Ух, я принес совёнка, за которого обещана награда.

– Наконец-то его поймали, – обрадовался второй охранник, – А то наш начальник совсем обезумел из-за этого совиного отпрыска.

Охрана провела Орлиуха внутрь и велела ждать. Через минуту вышел глава коршунов с белой повязкой на голове, закрывающей левый глаз.

– Какая неожиданная встреча! А ты смелый малый, если прилетел один ко мне в логово! Надеюсь в твоём мешке действительно тот, кого я ищу, иначе живым тебе отсюда не уйти.

– Ух, можете не сомневаться, совёнок внутри, только я бы не рекомендовал вам открывать мешок и смотреть на него, и уж тем более приближаться к нему ближе чем на шаг.

– Что за чушь ты несёшь?

– Я подобрал его на реке, практически бездыханным. Несколько птиц пытались клевать его, но стоило им коснуться его тела, как все замертво падали. По всей видимости, он подхватил какую-то заразу, которая поражает нервную систему. Я побоялся его трогать и потому замотал в мешок. Сами решайте, как поступить, но я обязан был вас предупредить.

Коршун недоверчиво поглядел на орлёнка и подозвал своего самого верного слугу. Он велел ему развязать мешок и проверить, действительно ли там совёнок. Слуга покорно подошёл к мешку и потянул за верёвку, узел развязался. На дне мешка лежало тело, которое он потрогал лапой и даже попробовал проткнуть острым когтем.

– Хозяин, похоже, малец говорит правду, здесь лежит тело совёнка и, кажется, оно как-будто окаменело. Я бы такого есть не стал, да ещё воняет жутко.

Он опустил голову внутрь мешка, и в тот же момент ловкий Кабаморсов подставил ему баночку с пахучей смесью под самый клюв.

– Ой, что-то в в глазах потемнело, – только успел произнести коршун, и через секунду его тело рухнуло на землю.

Чёрный коршун смотрел на это с ужасом, не понимая, как это возможно. Он подозвал другого воина и велел ему достать совёнка из мешка. Второй с тревогой посмотрел на лежащее на земле тело товарища, но подчинился. Он также засунул голову в мешок, но что-то коснулось его клюва, и резкие пары усыпляющего зелья глубоко проникли в дыхательные пути. Лапы его ослабли и больше не могли держать крепкое тело. Второй коршун также обмяк и приземлился рядом с первым.

– Что за чертовщина происходит? – закричал вожак.

– Ух, я же вас предупреждал. Ещё не известно, очнутся ли теперь ваши воины.

– Убери этот проклятый мешок от меня подальше, – истерично кричал перепуганный коршун, – Брось его со скалы, чтобы я его больше не видел.

– Ух, хорошо, я избавлюсь от него, а как же насчет награды?

– Ты издеваешься, принёс мне отравленное тело и ещё просишь награду?

– Ух, вы дали слово, а я слышал, что коршуны слов на ветер не бросают.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дочь колдуна
Дочь колдуна

Книги Веры Крыжановской-Рочестер – то волшебное окно, через которое мы можем заглянуть в невидимый для нас мир Тайны, существующий рядом с нами.Этот завораживающий мистический роман – о роковой любви и ревности, об извечном противостоянии Света и Тьмы, о борьбе божественных и дьявольских сил в человеческих душах.Таинственный готический замок на проклятом острове, древнее проклятие, нависшее над поколениями его владельцев, и две женщины, что сошлись в неравном поединке за сердце любимого мужчины. Одна – простая любящая девушка, а другая – дочь колдуна, наделенная сверхъестественной властью и могущая управлять волей людей. Кто из них одержит верх? Что сильнее – бескорыстная любовь или темная страсть, беззаветная преданность или безумная жажда обладания?

Свен Грундтвиг , Сергей Сергеевич Охотников , Вера Ивановна Крыжановская , Вера Ивановна Крыжановская-Рочестер

Сказки народов мира / Фантастика для детей / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза