Читаем Избранные эссе полностью

Стенд XPlor Media – компании, известной своей серией «Южные красавицы» («Southern Belles») и вебсайтом ORGY FOR WORLD PEACE («Оргия ради мира во всем мире»), – привлекает особенное внимание, потому что все продюсеры там, судя по всему, младше двадцати пяти и атмосфера на стенде напоминает мальчишник, который длится без продыху уже три дня. На столе в позе эмбриона лежит молодой лысый парень, какой-то остряк приклеил к его лысине перья и дряблые пластиковые двухголовые штуковины, похожие на дилдо. Владельцы-авторы студии XPlor – это два брата, дети богатых родителей из коннектикутских пригородов Нью-Йорка. Их зовут Фаррел и Моффитт Тимлейки. Фаррел в высоких «док-мартенсах», брюках-карго и в чем-то, что выглядит как то ли очень легкая парка, то ли очень тяжелая толстовка с капюшоном, который всегда надет, на CES-98 пользуется особенной популярностью, потому что он, судя по всему, дружит с теми двумя парнями, которые придумали «Южный парк», и эти парни, говорят, сейчас в Вегасе и у них есть билеты на субботнее шоу[389]. Все без исключения потеют. Почти на всех стендах связанные контрактом порноактрисы общаются с фанатами с тем же отсутствующим, каменным выражением вежливости на лицах, какое можно встретить у стюардесс или хостес в ресторане. Чтобы понять, как им скучно, достаточно увидеть, как озаряются их лица при виде знакомых. В этом гигантском павильоне сейчас собралось больше половины современных звезд порноиндустрии[390]. Печально известный Ти-Ти Бой тоже здесь, стоит в одиночестве, при нем – фирменный сердитый взгляд; говорят, что на съемки он приходит с полуавтоматическим пистолетом, а в статье «Нью-Йоркера» о нем за 1995 год полно реплик вроде «Съемки порно – это весьма замысловатая экология». Тут и мистер Винс Вуойер [sic], а также Сет Геко, Джейк Стид, Серенити, Мисси и Ник Ист. Здесь и нестареющий Рэнди Уэст, который выглядит так, как выглядел бы серфер, будь он еще и гангстером-головорезом, с этим своим многолетним загаром и прической, похожей на застывшую волну. Мистер Джон Доу – победитель в завидной номинации «Лучший актер/видео» сразу и в 1996, и 1997 годах – ходит между стендами, на его лице привычное выражение, словно он психологически эволюционировал до такого состояния крутизны и обособленности, что вся его жизнь теперь – один сплошной зевок. Здесь и Марк Дэвис, бесспорно самый красивый мужчина-актер во всей индустрии, почти-двойник Грегори Харрисона из телесериала «Охотник Джон» с той разницей, что у Дэвиса ультракороткая стрижка, как у пациента психушки (плюс козлиная бородка).

В этом году на CES также присутствует Джоуи Сильвера, ветеран индустрии с двадцатилетним стажем, хотя теперь уже в качестве автора: Сильвера – режиссер популярной серии «Жопный ряд» («Butt Row») от студии Evil Angel[391]. Следуя по стопам таких первопроходцев, как Джон Лесли и Пол Томас, многие топовые мужчины-актеры сегодня также режиссируют (или, как пишут на коробках в видеосалонах, «представляют») свои собственные линейки: например, серия «Начать и кончить с Томом Байроном» («Tom Byron's Cumback Pussy»), «Грязные истории Джона Доу» («Jon Dough's Dirty Stories») или феерическая серия Рокко Сиффреди «[Название европейского города] под покровом ночи» и т. д. Такие серии в стиле «Имярек представляет», похоже, сейчас в тренде, как и сигары и козлиные бородки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное