Читаем Избранное полностью

Избранное

Jardin des Plantes, Paris Увы, их розовость и белизнаотражены зеркальным Фрагонаромне больше, чем, пожалуй, тем, кто с жаромсказал бы о возлюбленной: онаеще тепла от сна. Смотри: картиннона розовых стеблях стоят в посадкеони и расцветают, как на грядке,и искушают, кажется, как Фрина,самих себя; кокетливость умеря,бесцветные глаза зарыли в перья,чьи недра сочно-красны и черны.Когда зевак злит их высокомерность,они встают, почти удивлены,и порознь шествуют в недостоверность.

Персидский гелиотроп

Возможно, что сравнение твоейподруги с розой выспренним сочтешь;тогда возьми узор травы и с нейсоедини гелиотроп, помножьна соловья, что по ночам в экстазе,ее не зная, петь о ней так рад.Смотри: как нежные слова во фразев ночи неразделенные стоят,и гласных фиолетовость струитсвой аромат, забыв о сне, в зенит —так звезды, заостренными концамисмыкаясь, над листвой висят шарами,где безостаточно растворенас ванилью и корицей тишина.

Колыбельная

Как заснешь ты, ангел мой,если я тебя покинуи, как липа, не застынув лепетаньях над тобой.Если не смогу заснуть,твой покой оберегаяи в тиши слова роняяна твои уста и грудь, —не оставлю, точно клал,где сама собой полна ты,как благоуханьем мятыи анисом звездным сад.

Павильон

Даже на просвет дождливо-серыйсквозь дверное тусклое стеклочувствуешь изящные манеры,давний отсвет счастья или верыв счастье, что когда-то с чувством мерыздесь таилось, никло и цвело.Но над косяком еще пылитсягипсовых цветов резьбаи до сей поры еще хранитсятайна, состраданье и мольба, —и цветы нет-нет и от порываветра вздрагивают в полутьме;и счастливый герб, как на письме,хоть он и оттиснут торопливо,что-то значит. Как малы утраты:и еще все плачет, все болит.По аллее влажной уходя, ты,словно с тем, что видел, слит,ощущаешь: в трещинах насквозьурны, что на крыше громоздятся,все еще пытаются держатьсяза проржавленную ось.

Похищение

Чтобы ветра и ночи началоувидеть (воочию, а не за окном),часто от няни тайкомиз дома опа убегала.Но в этот раз даже ветер ночнойтак парк не терзал, казалось,как она терзалась винойсвоей, когда с шелковой лестницы рукисорвали ее для разлуки, разлуки...И в карету внесли впопыхах.И запах черной кареты она вдыхала:так пахнут, казалось ей,охота и страх.И холодом ста ночей ее оковало,и в ней был холод ночной.Пряталась в воротник и сжималаволосы (здесь ли они?) рукой,и голос чужой, наконец, услыхала:— Я-с-тобой.

Розовая гортензия

Перейти на страницу:

Похожие книги