Читаем Избранное полностью

Не считаясь с ропотом и плачемближних, утомленно он молчал;и ушел, покинул, потерял. —Ибо верен был ночам бродячимбольше, чем ночам любовным. Онсозерцал их, позабыв про сон,ночи, что под звездами сияли,разводя стеснившиеся дали,где кипел, как битва, небосклон;ночи, где разбросаны пороютихие деревни под луною,будто бы добыча, — напоказ;ночи в парках, где, как день вчерашний,потускнели замки или башни,где он поселялся, пусть на час,и пускался снова — в никуда;и опять: мосты, дороги, страны,и неотличимо постоянныв преувеличеньях — города.Созерцал, ничем не обладая:пусть другим, он думал, остаетсяслава, деньги, мелочность страстей.И, весь век скитаясь, где придется,край бадьи попутного колодцасобственностью он считал своей.

Подъезд

Восторг был в повороте, а всегоскорей, во взгляде — словно пригвожденномк барочным ангелам, почти смущеннымсвоим припоминаньем, — до того,как парк дворцовый охватил полеткареты и втянул в свое убранствои вытолкнул — на чистое пространствонедалеко от арочных ворот,которые, как будто их веленьемкарета в них уткнулась с разворота,остановили лошадей. Сияя,мелькнуло за стеклянной дверью что-то,и, настежь распахнув ее, борзаярванулась вниз по низеньким ступеням.

Солнечные часы

Дрожь садовой сырости, где кроныспутались, и, падая, друг другакапли слышат, и кричит пичуга,редко достигает до колонны,что стоит среди душицы лугаи показывает летний час;но когда в соломенной панамеженщина приходит, над часамив одиночестве склонясьто часы смолкают, затенясь. —Или в час, когда, как наваждение,дождь шумит в бушующем движеньеи стирает на часах отметкии тогда в недолгих перерывахвремя вспыхивает в сочных сливахи в цветах белеющей беседки.

Сонный мак

В саду, в сторонке, сон цветет дурной;кто проникал туда, отведав зелья,изнемогал от страсти и веселья,где все заворожало новизной,где высились виденья и качались,как на котурнах, яркие, как пламя, —они до времени в стеблях скрывались,поднявших вверх головки с семенами,чьи лепестки поблекли и в бессильепочти опали, и каким-то чудомбахромчатые чашечки раскрыли,обнявшиеся с маковым сосудом.

Фламинго

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература