Читаем Избранное полностью

Избранное

Кто принял эту розовость? Кто знал,что в этих лепестках она копится?И, словно позолота, испарится,как будто устает служить металл.Раздаривают розовость небрежно.Она при них иль воздух ей объят?Иль ангелы ее приемлют нежно,великодушную, как аромат?Как знать, от них сокрыта, может быть,об отцветанье грустная молва.Но, вслушиваясь, вянет вслед листва,и от нее исход не утаить.

Герб

Издали вбирает, как зерцало,и несет в себе: таков он — щит;некогда пустая гладь овалав отраженной глубине хранитобразы, которые живутв череде неоспоримых далейчьих вещей, животных и реалийустановленный статутдостоверен, но необъясним.Сверху, тьмой и славой оснащенный,золоченый шлем нависс дерзким украшеньем боковым,и, как будто жалобой смущенный,стяг взволнованно струится вниз.

Холостяк

Свет лампы на бумагах и прохладцавокруг, до дерева шкафов — темно.И род его на нем мог оборватьсяи сгинуть с ним. Последнее звено,он волей предков жил, и может статься,что им его лишь волей жить дано.У стен пустые стулья как попалостояли, мебель сонно расточалавокруг себя покой и торжество;ночь медленно на маятник стекала,и золотая мельница ссыпаларазмолотые дни его.Он ими пренебрег. Подкараулив,как одеяло, на себя чужиеон времена тянул тайком.Шептался сам с собой (а что потом?).Хвалил их письма, будто неживыеему писали: ты меня узнал;и хлопал весело по спинкам стульев.А зеркало в бездонные просторыуже вбирало и окно, и шторы;и он, как привиденье, там стоял.

Одинокий

Нет, я не из камня башню строю —из живого сердца моего:есть еще и боль, и мир покоятам, где нет, казалось, ничего.Есть еще песчинка в сверхвеликом,на краю застывшая на миг,и последнее: печальный ликс навсегда окаменевшим вскрикомнад неутоленной пустотой,что к себе неумолимо тянет, —и сейчас он тихо в дали канет,примирясь с блаженной тишиной.

Читатель

Кому он ведом, кто из бытияушел бесшумно в бытие другое,что прерывается, полно собою,страницей наскоро прошелестя.Его бы не признала даже мать,когда он погрузился в то, что теньюего пропитано. Нам с праздной леньюпонять ли, что успел он испытать,пока глаза не поднял, поднимаято, что скрывалось в книжной глубине,не с целью взять себе, но отдавая —и видя завершенный мир кругом;как дети, что играли в тишине,очнувшись, видят, что их окружает;реальность неприятно поражаеткакой-то искаженностью во всем.

Яблоневый сад

Перейти на страницу:

Похожие книги