Читаем Избранное полностью

Избранное

Неаполь Вдумайся: один бежит, а стаяпобедителей за ним вдогон. —Вдруг навстречу сотням он,весь пылающ и разгорячен,повернулся... Так червленжар плодов, которым синь морскаяпронзена, покуда привлеченк лодке с апельсинами твой взгляд,к кораблю плывущей в глубь залива,где другие лодки суетливохлеб и рыбу выгрузить спешат, —поглощает уголь он глумливов трюм, разверстый, словно смерть и ад.

Пейзаж

Как в конце, в какой-то роковоймиг, холмы, мосты и эстакады,клочья неба, крыши и ограды,вдруг настигнутые, как судьбой,пали перед натиском заката,и, растерзана и виновата,местность вся погибла бы, увы,если бы на эту рану, каясь,вскоре не упала, растекаясь,капля чистой синевы,капля, ночь которую как разподмешала в вечер, и, не споря,вскоре сам пожар погас.Сон ворот и арок бестревожен,облаками огороженгород, и дома темнынад застывшей глубиной изложин;но скользнул внезапный свет луны,будто бы, дождавшись тишины,выхватил архангел меч из ножен.

Римская Кампанья

Миновав раскинутый пологогород, грезящий во сне о термах,вдаль ползет могильная дорога,и окошки на последних фермах,негодуя, ей вослед глядят.Чувствует бедняга этот взглядна затылке, как бы ни петляла,поднимая, наконец, усталопустоту спою на небосвод,озираясь. И пока с оглядкойжестом акведуки подзывает,небо пустоту ее украдкойпустотой своею заменяет —той, что всех и вся переживет.

Песня о море

Капри. Пиккола Марина Древний ветер морейплачет в ночи навзрыд: нет приюта тоске твоей.Того, кто не спит,не тронет ни скрип дверей,ни твой одинокий стон: древний ветер морей,окликает ондревние валуны,гул далей во мглепрорывается из глубины...Как болью твоей, взметенылистья инжира на темной скалепри свете луны.

Ночной выезд

Санкт-Петербург И когда, скользя между домами,на орловской паре вороноймы спешили, спал за фонарямисерый город, тронутый зарей,неподвластный никаким часам,ехали, нет — мчались, погибалии дворцы-громады огибали,уносимы к невским берегамвстречным ветром и неспящей ночью,что плыла без неба и земли,и в броженье Летний сад воочыоиз посадок вырастал вдали,и фигуры, контуры теряя,расплывались, в сумрак отступая, —мы летели, и тогда, пугаятем, что мы с ума сошли,город испарился. И внушал,что он вовсе не существовали покоя жаждет; как больнойв час, когда безумье не томити он чувствует, что мысль больнаябольше не гнетет, отягощая,и теперь свободен он: гранит,рушась, отпускает мозг пустойи в пространство с грохотом летит.

Парк попугаев

Перейти на страницу:

Похожие книги