Читаем Избранное полностью

Избранное

I

Парки поднимаются из праха,над собой возносят небосклон,с древностью сверхмощи и размахавыстояв под чередой времен,чтобы по лужайкам первородными раскинуться, и отступить, —и всегда с роскошеством свободным,в нем ища спасенья, может быть,царственность величья своего,как запас, все больше умножая,из себя беря и возвращаямилость, пышность, пурпур,торжество.

II

Аллеями и полумракомокружен в тишине,влекомый каким-то знаком,оказываешься наединес круглой чашей, с краями,покрытыми влажным мхом,с каменными скамьями,расставленными кругом, —с временем, что одинокийвек добредает свой.На постамент невысокий,увенчанный пустотой,ожидающее дыханьеподнимаешь из глубока;а серебряное журчаньеиз темного желобка,тебя к своим причисляя,занимает речью своей,и ты слушаешь, замирая, —камень среди камней.

III

От водоемов и прудов скрывают,что королей казнили. И они,шепчась, прихода принца поджидаютпод легкими вуалями в тени,дабы тотчас смягчить его любойкаприз или печаль без промедленийи с парапетов свесить над водойковры давно забытых отражений,где на зеленом фоне мог бы тыувидеть серебро и пурпур линий,всегдашний белый и размытый синий,и короля с какой-то герцогиней,и на взволнованной кайме — цветы.

IV

А природа, как бы в уязвленномторжестве условности своей,королевским следует законам,и не терпится, блаженной, ейсны своих деревьев на зеленыхсклонах воспроизвести с утраИ по описанию влюбленныхврисовать в аллеи вечеракистью, расточающей в томленьеблеск улыбки самой чистой пробы, —даже не великой, может быть,но одной из всевозможных, чтобывдруг на острове любви забытьобо всем и в полноте цветеньянечто впрямь великое явить.

V

Боги гротов и аллей — никто имне вверялся, старым и ручным,вычерченных троп Дианам, коимулыбались иногда, — и роемвскачь неслись за королем своимна охоту, полдень рассекаяи плащи по ветру распуская, —да, всего лишь улыбались им,но молиться вряд ли им умели.Но под ними, чьих имен никтознать не знал, цвели и пламенели,и клялись и достигали цели —боги, кои дозволяют то,что они и прежде дозволяли,ибо камнем можно быть едва лив пору полноцветия весны;боги, чьи земные обещаньяс наступлением похолоданья,как всегда, туманны и темны.

VI

Ты видишь, тропинки как будтоне знают конца и препони падают с лестниц круто,и манит их дальше и дальшеедва заметный склон;к террасам и отдаленныммассивам зеленымкаждая путь свой длит,к дальним прудам, где главныйпарк (как равному равный)их пространству дарит;и пространство без сожаленьябросает свои владеньяна растерзанье лучами отовсюду приводитновые дали к нам,когда из прудов крылатов торжественности закатаподнимается к небесам.

VII

В чашах отраженные наяды,в плаванье не находя отрады,как утопленницы, возлегли;молча пресекают балюстрадыбегство сумрачных аллей вдали.Влажный листопад спешит скорейпо ступенькам воздуха к утрате;каждый птичий выкрик как заклятье,будто бы отравлен соловей.Здесь весна не одарит, сияя,и кусты одолевает сплин,как бы нехотя благоухая,выдохнувшийся жасмин,с гнилью перемешанный, поник.Комары вслед за тобой несутся,и сдается: стоит оглянуться,все, как призрак, испарится вмиг.

Перейти на страницу: