Читаем Избранное полностью

Избранное

Взгляд, наткнувшийся на привиденье,зазвенев, отскакивает; нодаже острое, как шпилька, зреньекануть в черный мех обречено:так на стены черные бросаетсвой безумный гнев больной,гнев, который сразу угасаетна обивке камеры пустой.Все к ней прикоснувшиеся взгляды,кажется, она в себя впитала,чтобы задремать, свернувшись комом,не скрывая злости и досады.Вдруг, как будто оборвался сон,на тебя уставилась спросонок,и тогда ты, поражен немало,в тусклом янтаре ее глазенокзамечаешь взгляд свой — насекомымвымершей эпохи вкраплен он.

Перед Пасхой

Неаполь Завтра в улочках, где как попалона крутых рассыпанная склонахтьма лачуг у гавани толпится,золото процессий разольетсяи тряпье, платки и покрывала,все, что по наследству достается,будет развеваться на балконахи в людском потоке отразится.Но сегодня люди суетливы,бегают с покупками, нарушатишину дверными молотками.На лотках полным-полно товаров.Вот разрубленная бычья тушадля обжорных жарений и варев.Все шесты кончаются флажками.И запасы, впрямь неисчислимы,на столбах и на скамьях могучихброшены навалом, из подвалови дверей текут; зевают дыни;горы хлеба, гвалт и ротозейство.Мертвое полно живого действа;нет у петухов былой гордыни,и висят козлы на ржавых крючьях,и несут под шутки зубоскаловна жердях ягнят; бедняжки немыи кивают, морды в воздух тыча;со стены мадонн испанских брошисквозь глазурь заманчиво сияют,и серебряные диадемыпредвкушают фейерверк, волнуясь.А в окне распахнутом, красуясь,чья-то обезьянка корчит рожии в хохочущих зевак бросаетжесты, наглые до неприличья.

Балкон

Неаполь Наверху, над теснотой балкона,будто их художник кропотливоподбирал и связывал в букет, —лица: и при отблесках заливаты любуешься неторопливо,словно быть им здесь еще сто лет.Две сестры, с далекостью далекость,спрятав безнадежную тоску,прижимают, точно одинокостьк одинокости, висок к виску;брат их, видно, любопытством гложим,рядышком торжественно возники в какой-то очень нежный мигстал на мать свою совсем похожим.Посреди, худой как привиденье,никому здесь не роднойлик старухи, будто бы в паденьеневзначай подхваченный рукойв тот момент, когда рука другаяс платья соскользнула, повисаянад лицом ребенка с краю, —неопределенным, без примет,и пока зачеркнутым смущенно,как набросок, прутьями балкона,словно то, чего покамест нет.

Корабль изгнанников

Перейти на страницу:

Похожие книги