Читаем Избранное полностью

Рядом с ним, там, где в лучах закатаокна-розы рдеют, расцветая,с яблоком стоит она, простая,навсегда невинно виноватав том, что, зародясь в ней, разрослосьс той поры, когда она из кругавечности, влюбленная подруга,вышла, чтобы время началось.Ах, попасть в тот край бы на денек, —где живут в ладу, вражды не зная,зверь и рыба, птица и цветок.Но сказал ей муж, упрям и строг, —и пошла, с ним умереть желая,и почти не знала, кто он — Бог.

Сумасшедшие в саду

Дижон Двор монастырский стены окружили,как будто могут что-то дать взамен.Те, кто внутри, о времени забыли,исключены из бытия вне стен.Событья здесь случаться не вольны.И люди по дорожкам бродят цугом,расходятся и сходятся друг с другом,послушны, примитивны и бедны.Молчком на огороде копошатся,встав на колени возле ровных гряд;когда никто не видит, каждый радк молоденькой траве щекой прижаться,как будто он о ласке загрустил:трава приветлива и зря не ранит,а пурпур роз, быть может, вскоре станети угрожающ, и сверх слабых сил,и перевесит, может быть, случайно,то, чем душа по самый край полна.А это, что ни говори, а тайна:как хороша трава и как нежна.

Сумасшедшие

Смотрят и молчат; перегородкииз сознанья вынуты у них;время, когда мысли четки,навсегда ушло из стен пустых.По ночам, когда в окне сияютзвезды, в них — покои и лад.Руки подоконник осязают,души к темным небесам взывают,и глаза, как свежие, глядятна квадратный двор, где по ранжирувысится деревьев череда,противостоя чужому миру,и не пропадает никуда.

Из жизни святого

Он страхи знал, лишающие сил,как умиранье, и ему в угодуучил он сердце медленному ходу;как сына, он его растил.Немыслимые беды он познал,гнетущие, как темнота подвала;и душу повзрослевшую отдалон со смиреньем, чтобы пребывалапри Женихе и Господине; ижил там, где одиночество безмернопреувеличивало все, и днисвои продлил, и речь забыл, наверно.Зато постиг он счастье до конца,себя рукам единым предавая,и высшее блаженство ощущая, —быть целостным творением Творца.

Нищие

Что это за куча, он вначаленс смекнул. И обнаружил вдруг —кучу нищих. Они продавалипустоту из протянутых рук.Они показывали зевакамполный навоза рот,и чужак глядел, как со смакомпроказа живьем их жрет;как взболтанными глазамивсматриваются и ждут,и, чтобы попасть, со смешкамив голоса прохожих плюют.

Чужая семья

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена
Мир в капле росы. Весна. Лето. Хайку на все времена

Утонченная и немногословная японская поэзия хайку всегда была отражением мира природы, воплощенного в бесконечной смене времен года. Человек, живущий обыденной жизнью, чьи пять чувств настроены на постоянное восприятие красоты земли и неба, цветов и трав, песен цикад и солнечного тепла, – вот лирический герой жанра, объединяющего поэзию, живопись и каллиграфию. Авторы хайку создали своего рода поэтический календарь, в котором отводилось место для разнообразных растений и животных, насекомых, птиц и рыб, для бытовых зарисовок и праздников.Настоящее уникальное издание предлагает читателю взглянуть на мир природы сквозь призму японских трехстиший. Книга охватывает первые два сезона в году – весну и лето – и содержит более полутора тысяч хайку прославленных классиков жанра в переводе известного востоковеда Александра Аркадьевича Долина. В оформлении использованы многочисленные гравюры и рисунки средневековых японских авторов, а также картины известного современного мастера японской живописи в стиле суми-э Олега Усова. Сборник дополнен каллиграфическими работами Станислава Усова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Александр Аркадьевич Долин , Поэтическая антология

Поэзия / Древневосточная литература